Незнакомец всё ещё смотрел на окна моей комнаты, не сводя взгляда. Как будто видел меня даже через легкую ткань, прожигая своим хищным взглядом.
— Черт! — тихо выругалась.
Я не слышала, что говорили мужчины, но судя по жестикуляции, скорее всего про меня, потому что парень махнул своей искусно расписанной татуировками рукой в сторону моего окна. Отец ненадолго задержал на нём взгляд, но просто отрицательно покачал головой в стороны. Надеюсь, что парень сейчас уедет, но не тут —то было. Они оба двинулись по направлению к дому.
— Линда ведь предупреждала меня... дурная голова... — пробубнила я.
И тут в голове пронеслось то, о чем я быстро подумала – «моё окно». Моё? Реально? С чего это вдруг эта комната стала моей только из —за того, что я пробыла здесь пару дней и ночей.
Тихонько ругаясь про себя, я шмыгнула в кровать под уже остывшее одеяло и плотно прикрыла веки. Навострив слух, я поняла, что к двери моей комнаты, с какой стати она конечно моя? Но пока я нахожусь здесь, наверное, можно так говорить. Я слышала, приближение негромких шагов. Неожиданно все затихло.
— Кто там, отец? — хрипловатый голос.
Они даже не пытаются говорить тихо. Ну конечно, они же у себя дома в отличие от некоторых. Пора мне убираться отсюда и как можно быстрее. Может рискнуть и попросить Линду, могу уйти и сегодня.
— Я уже сказал тебе, чтобы ты не лез, Ортон. Это не твоя забота! — рыкнул Картер.
И, судя по удаляющимся шагам, двинулся дальше. Я всё ещё не могла пошевелиться. Каждой клеточкой внутри себя чувствовала, что этот молодой мужчина стоит возле двери и вдруг ручка начала поворачиваться. Я замерла и кажется перестал дышать, пытаясь стать совершенно незаметной…
— Ортон! — глухой голос — Я сказал тебе не лезть тебе в это дерьмо, паршивец...!
Ручку оставили в покое, и вновь послышался звук удаляющихся шагов. Наконец —то я смогла снова вздохнуть со спокойствием. Казалось, я не сделала ни единого вздоха за все это время. В душе поселился страх, как будто от этого Ортона веяло опасностью и неизвестной мне до этой минуты чувством внутреннего страха. Как на подсознании маленький кролик знает, что нужно опасаться большого злого волка. Это в его крови с самого рождения. Даже через дверь я могла почувствовать это. Картина дополнялась тем, что я уже увидела через окно, хищный, цепляющий взгляд тёмных синих глаз. Мне кажется, что этот взгляд надолго отпечатается в моей памяти. Он прижигал, как метка от раскаленного прута на тонкой коже….
Замерев, как кролик, я прислушивалась к звукам. Но бояться больше было нечего. Мужчины ушли и наконец —то смогла дышать. Не знаю, сколько я ещё пролежала так в постели до тех пор, пока меня всё же не сморил сон.
******************************************************************************************************
Я уже не мог стоять на ногах. Почти всю ночь был с отцом на затянувшейся встрече этих зажравшихся уродов, “хозяев жизни” мать их. Смерть уже дышит им в седой затылок, а они всё ещё бояться отдать власть своим преемникам. Успокаивает только то, что не все такие конченые ублюдки. Мой отец не входит в их число." Чёртовы импотенты!" — думал я, глядя, как молоденькие девочки елозят в своих коротких платьях у них на коленях, а там уже ни хрена не работает. Так бесили их похотливые старые рожи и трясущиеся руки, пытающиеся ухватить хоть кусочек молодой плоти! Мерзость какая! Своей молодости нет, пытаются хоть здесь урвать. Они же как долбанные присоски, выпивают желанную молодость из этих проституток.
Утром я привёз отца домой. Да вашу мать, это вообще была не моя обязанность ехать на эту встречу, но тут мое внимание привлек силуэт темноволосой девушки в окне одной из комнат на втором этаже. В этой комнате живёт Хантер, вернее он раньше жил там, но вот уже как три — четыре года комната пустовала. Изредка я оставался в ней ночевать, когда Элис выводила меня из себя. Моя комната превратилась в какое —то место хранения старых вещей. Спасибо, родители. Что же теперь? Хантер вернулся с какой —то тёлкой? Да нет, больше похоже на бред. У него есть свой дом. И если он и надумает кого —то потрахать, то брат потащит шлюху в свою берлогу. Но я слишком хорошо знаю брата. Дом для него — это крепость. Настоящее священное место и он не станет пачкать простыни из —за какой —то бляди. Даже в своём собственном особняке. Кажется он вообще не водит туда баб. Хотя откуда я знаю? Не следить же за ним двадцать четыре часа в сутки.
— Кто это в комнате Хантера? — не на шутку заинтересовался я. — Кажется я видел девушку в окне.