— О чем ты? Я не катаюсь на лыжах — я изобразил на лице недоумение, хотя меня уже пробивало на смех.
— Хорошо, в следующий раз я заблаговременно пошлю тебе почтового голубя. Или есть ещё какой — то способ загнать свой член обратно в штаны вовремя? Или ты хотел похвастаться им? Часто так делаешь?
Хантер усмехнулся, поглаживая светлые усы. Мы с братом были почти как близнецы, если бы не его светлые волосы чуть ниже плеч, собранные в хвост и вечная щетина на лице, от которой он казался старше. Я же был всегда гладко выбрит и коротко стрижен. Он светлый, я тёмный. Хантер чуть крупнее меня и старше всего на три года.
— А в чем дело то? — мне нравился наш разговор. — У тебя какие — то комплексы?
Был похож на нормальный. Такого давно не было. Как из прошлой жизни, когда большой брат был другим, живым и настоящим. Когда мы обсуждали телок, футбол, ходили на вечеринки и клубы. Всё раньше было другим.
— Да так, никак не забуду, когда тебе было шестнадцать и я застал тебя за тем, как ты драл нашу горничную, в гладильной.
Смех заполнил кабинет. Приятно, что есть человек, который разделил с тобой юность и взросления. Первый секс, травка и алкоголь. Девочки, учёба в престижной школе, почти всё было общее, хотя я и младше, но Хантер никогда серьёзно не акцентировал внимание на этом.
— Завидуешь?
Хитрый прищур серых глаз напомнил мне прежнего Хантера. Что — то оттаяло в нём.
— А то! Черной завистью! Ведь я всегда мечтал покататься на ней. А ты опередил. А если серьёзно, тебя что жена не удовлетворяет? Она вроде не страшная и молодая.
По голосу непонятно поддевает он меня или говорит серьёзно. Но Элис была моим больным местом. Наш брак был фатальной ошибкой, не было даже человеческого тепла, она меня раздражала.
— Да что ты об этом знаешь? Элис почти всегда в своём мире иллюзорного кайфа, начинает пить с самого утра. И думаю она не только алкоголем балуется. Пора положить её в какую — нибудь клинику, пусть приведут в чувства. Иначе возьму её куда — нибудь, а она нажрется прямо на фуршете. У неё весь мир в радужную клеточку становится только после принятия дозы. Да и поднадоела мне порядком, сплавлю в клинику, подлечиться. Да и вообще. Я уже давно её не трахаю.
— Нет?
И опять этот взгляд исподлобья, словно хочет уличить меня или вывести на чистую воду, почти приказывая сказать правду. Это просто невозможно вынести. Как будто на меня смотрит наш отец.
— Когда скучно и ничего нет под боком, но с защитой. — неохотно признался — Не хватало мне ещё одного ребёнка от этой тупой овцы. Я люблю сына, но заводить с ней детей больше не намерен.
Хантер повертел в руках фото с изображением моего маленького сына золоченой рамке, которую взял со стола. Всего пара фото. Сын, родители и мы с братьями. Это не давало мне всё бросить тут к чертовой матери, напоминая ради кого я здесь.
— Как Дилан?
Дядя вспомнил про единственного племянника. Прогресс. Но я понимаю, что ему было не до нас всех. Дилану уже год. Брат поздравил меня с рождением сына, но очень сухо и я понимал его, не требуя большего.
— Растет. Похож на меня. Ну или на нас с тобой. — мысли о сыне приносили и радость, и переживания — Он всё время с нянькой. И днём и ночью. У меня практически нет времени на малыша. А особенно сейчас. Пока не проверну эту сделку я привязан. И именно сейчас этот урод, этот сопляк Коул портит мне все карты.
— Кай? — Хантер напрягся — Он влез в твои дела?
— Да. Придётся разобраться. Когда всё закончится, уеду куда — нибудь хотя бы на неделю
— Элис поедет с тобой?
— Я что похож на дебила? — непроизвольно вопросительно поднял брови, и развел руками.
Хантер промолчал. Надеюсь он всё понял.
— Ты решишь это сам, не вмешивай отца в дела с Коулом.
— Я и не собирался.
Мы замолчали. Но у меня ещё не закончились вопросы. Одна деталь очень интересовала меня. Хоть брат и делает вид, что ничего не произошло вчера, но я должен поставить все точки над и.
Стараясь придать голосу делано — равнодушный вид, спросил то, с чего и хотел по сути начать. И меня это какого — то хрена волновало! Ни Шон Коул с его выродком Каем, ни жена, ни выволочка отца и даже не то, что мы в первые за два года разговариваем, как раньше, а ещё и больше двух слов за раз.
— Так что, ты уже отвёз девочку домой? Она не отсосала тебе твой большой член на прощание? — пытался пошутить, скрывая интерес, но Хантер неожиданно ощетинился.
— Умолкни. — рыкнул он — Она у меня.
Хантер поднялся с дивана и быстро подошёл к окну, не глядя на меня. Сложив руки на груди, будто отгородился. Мне стало понятно. Что он не хотел об этом говорить. Тогда вдвойне интересно. Он неравнодушен, как это обычно бывает. Какие — то странные эмоции, не присущие ему, давали о себе знать. Неужели это из — за это малышки?