— Чего? Ты привёз её сюда? — резко подскочил с кресла — зачем? Хочешь показать, где работает «большой папочка»? — я подошел к окну, надеясь увидеть его машину на парковке.
— Она у меня дома. — как бы нехотя уточнит брат.
Во мне перевернулось осознание того, что он сделал! Это серьёзно? Она у него в доме? Всё ещё? Почему? Зачем? Какой — то идиотский водоворот мыслей и вопросов заставлял меня злиться, словно я ощущал себя в неведении об их отношениях. Так, стоп! Какие ещё отношения⁈ Они знают друг друга с прошлой ночи. Прошло не больше суток!
— Эмили у тебя дома? — как глухой идиот переспросил я. Вопросы давались мне с трудом, от напряжения язык заплетался — У тебя что перевернулось сознание? Ты же всегда просто спишь с ними….
— Заткнись! Эмили не все! Она останется у меня столько, сколько ей нужно. У неё проблемы, я могу ей помочь. В конце концов мы ей должны.
Ах, вот оно что! Решил поиграть в доброго папочку! В таком случае её мог забрать любой из нас, кроме Бьёрна, разумеется. Хантер что вообразил, что она военный трофей? Отбил её от врага и теперь сам может пожинать плоды своего благородства? Так сказать, спас и увёз в свою пещеру. Так что ли или я конченый дебил ничего не понимаю⁈
— Так ты из чувства долга уложишь её в свою постель?
Мой гнев пробивался сарказмом.
Хантер рыкнул и двинулся на меня. В его лице что — то неуловимо изменилось. Звериные глаза смотрели почти с ненавистью. Я попятился назад, ощущая от брата вибрацию настоящего гнева. Да что с ним?
— Я не собираюсь её трахать. Она не такая, как ты думаешь!
— Я — то как раз, так и думаю. Не будь тварью и увези её домой и проблемы исчезнут сами по себе.
— Ей некуда идти. У неё больше нет дома и мы косвенно виноваты в этом. Хозяйка квартиры, которую она снимала, выгнала её. Она здесь совсем одна, и я не могу позволить, что бы эта девушка страдала. Я хочу позаботиться о ней даже если так.
Что — то не понравилось мне в голосе Хантера. Он говорил о ней, как не о каком — то совершенно постороннем человеке. С переживанием и заботой. Меня это почему — то напрягало. Да он знает её всего ничего. То, что это ревность бьёт ключом по моим внутренностям я старался скрыть даже сам от себя. Эмили притягивала и очаровывала меня, совершенно не прикладывая усилий. Я чувствовал себя в дураках, ведь это я первый увидел её! Как это по — детски! Но я хотел узнать её лучше и сейчас у меня фактически крадут этот шанс.
— Так ты у нас добрый самаритянин? Треснуло ледяное сердце, и ты решил подумать о ком — то кроме себя? Не знал, не знал. Что — то не похоже на тебя.
— Так, о чем ты хотел поговорить? Если о Бьёрне, то… — неожиданно сменил тему брат.
Хантер наконец отступил, и я вдруг неожиданно понял, что он готов проиграть, лишь бы я больше по продолжал тему об Эмили. Он готов даже замолчать, заткнуться и оставить последнее слово за мной, но только не обсуждать эту девочку.
Мой несокрушимый во всём брат практически сдаётся на моих глазах и отступает. Разве возможно, что такой лютый зверь, как Хантер может сделать шаг назад ради женщины?
Ощущение страха от чувств Эмили и Хантера плавили мой мозг. А самое страшное — я знал, что мой брат, почти дикий, необузданный Хантер пойдёт до конца. Он непобедим. Если вдруг он и Эмили… Что — то с ними… Если он захочет с ней быть, он без страха опрокинет отца. К чему это всё дерьмо смешалось в моей голове. Но шестое чувство подсказывало, что всё это не зря.
— Он сказал отцу, что напился и подрался в клубе, вот откуда у него синяк на всю морду и разбитый нос. — я еле выдавил из себя эту информацию.
— Отлично. Быстро сообразил, что за такой косяк его никто по головке не погладит.
Я внимательно смотрел на Хантера, но тот ничем не выдавал себя. Сообщим информацию об Эмили, он быстро съехал с темы, как будто не было этой минуты, когда в кабинете звучало её имя. Он словно вырезал этот отрезок нашего разговора и продолжает как ни в чем не бывало. Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять правила этой игры. Хантер всегда выигрывает.
— Но отец уже успел с утра наорать на меня, что я не следил за ним. Вот ведь засада, бил его ты, а попало мне.
— Что? Обидно? Меняемся местами, в детстве было всё по — другому, да, малютка Ортон?
— Заткнись! — ответ без злобы. — Так что мелкий засранец ещё отгребёт от тебя, я всё верно понимаю? Это ещё не конец? Хочешь преподать ему ещё один урок из серии — «женщин не бьют»?