Скрипнув зубами, я мотнул головой, прогоняя навязчивое видение в моих мыслях. Но понимая, что по груди разливается тепло, ещё на секунду позволил образу беременной девушки задержаться в моём сознании.
Голос отца вырвал меня из сладких грёз.
— Ты собрался её трахать и заиметь себе наследника в обход моим словам?
Что за бред он мелет? Неужели всё так плохо, что он хочет быстрее подогнать мне одну из дочек своих друзей, и чтобы я как бездушный станок начал трахать её и строгать детей? Он видно с ума сошел!
— Мне не нужны эти пустоголовые куклы, на которых ты хочешь женить меня! — меня приводило в бешенство даже представление о такой вот «нужной девочке» — Посмотри на Ортона! Он счастлив, по — твоему?
— Да мне плевать на ваше счастье! Вы должны плодить мне внуков и развивать компанию, а потом принять её из моих рук, неблагодарные щенки! Сейчас наш синдикат нуждается в вас, как никогда. А что творите вы? Ортону плевать на всё, кроме девочек в его постели, которых он меняет как перчатки. Он совершенно не хочет ничего делать, никакой инициативы, у него нет твоего напора и целеустремленности
— Ты не прав — я попытался осадить отца, но не получилось.
— Рид и Бьёрн знают только удовольствие и никакой ответственности для них не существует! Спускают деньги на своих тусовках. — горечь сквозила в словах отца — А я уже не молод и устал. Я надеялся только на тебя, но и ты подвёл меня.
И вот опять. Я всех подвёл. Он возлагал на меня всегда слишком много ожиданий, не давая вздохнуть. Контролировал и говорил о том, что на моих плечах будущее нашего дома и нашей империи. А я уже устал тащить такое в одиночку и понимал, что мне всё это не нужно. Сейчас я даже не знал, зачем мне жить дальше. Но Картер никогда не принимает слабости.
— Знаешь отец, я ухожу, достаточно наслушался от тебя! Делай, как хочешь! Я не бросал тебя, я остался в компании и вкалываю не меньше тебя. Можешь хоть матом меня крыть, но не смей больше трогать Эмили. Она ни в чем не виновата, и я не собираюсь спать с ней. Но даже это тебя не должно волновать!
Хлопнув дверью, я пулей вылетел из кабинета, минуя приёмную и холл. В котором скопился народ. Наверняка они стали свидетелями нашего до боли задушевного разговора отца с сыном. Сейчас мне было наплевать на это. Я еду домой. Мне нужно переодеться и нажраться где — нибудь, снять какую — нибудь давалку и хорошенько отодрать её.
Пока ехал домой, мои мысли не покидал этот навязчивый образ или видение, которое так заботливо подкинуло в мои мысли моё сознание. Это было светлое и настоящее, которое понемногу вытесняло темноту из моего сердца.
Беременная моим ребенком Эмили. Такая нежная и мягкая с налившейся большой грудью и большим животом, зовёт меня к себе. Ждёт меня. Рука покоится на животе. Глаза выдают неподдельное счастье.
— Смотри, как он вырос. Хантер. Иди к нам. Коснись его….
Она выглядит счастливой.
Коснись… Моя рука ещё помнила ощущение движения в утробе моей невесты.
Воспоминания нахлынули…
Я на автомате вёл автомобиль, в очередной раз закуривая. Многовато для одного дня. Сейчас темнота и свет были как гири на чаше весов. На чью сторону я дам склонить моё сознание. Тёмное прошлое, которое я пропускал каждый день через себя, ища ответы на бесконечные вопросы, которые выбрасывал в пустоту. Или светлое как ни странно будущее, до этого дня я не думал, что оно у меня вообще будет. Девочка, которую знаю всего ничего так и манила. Хотелось защитить, уберечь и быть рядом. Но страх того, что я могу её разрушить не давал мне спокойно принять её.
И ещё Софи.
Последний раз, когда я видел её… Я содрогнулся. Всё превратилось в кашу из крови, стекла и грязи… Не хотел пускать это в голову и моё сознание, словно впервые за столько лет сжалилось и подкинуло мне очередную картинку.
Обнажённая Эмили стонет подо мной и касается меня своими нежными пальчиками. Она зарывается руками в мои волосы, и её губы шепчут моё имя. Я вхожу в неё и это так хорошо, что кажется реальностью.
Прикрыл глаза и ощутил, что член болезненно упирается в ткань джинсов. Мне срочно нужно спустить пар. Иначе я похож на подростка, который не трахался вечность. Нужно присунуть.
Куда — нибудь или в кого — нибудь.
Сигнал клаксона позади привел меня в чувство. Чёрт! Я стою, не двигаясь на перекрестке.
Блять!
Я нажал на педаль газа, минуя перекресток и направился домой.
Там Эмили. Самое хреновое то, что я почему — то начинаю привыкать к ней. К её присутствию, запаху, голосу. Привыкать, чтобы потом отдирать по — живому я не хочу.
Не знаю, что буду делать с ней. Что буду делать с собой. Это сложнее, чем я думал в самом начале. Разве может быть так? Чтобы человек полностью понимал тебя и принимал? Чтобы он стал частью тебя?