Раздалась телефонная трель. Я потянулся к карману джинс и выудил свой телефон. На экране высветилось имя Рида. И чего им всем от меня сегодня надо? Видимо этот день решил окончательно отодрать меня по полной!
— Тебе ещё чего? — почти рявкнул я в динамик.
Всё же трах с рыжей никак не помог мне успокоиться и лишь ещё больше накрутил нервы в запутанный клубок. Мне не хотелось просто трахаться. Не хотелось кого — то долбить. Я хотел уложить в постель конкретную девушку. Касаться её, ласкать и раз за разом делать своей.
— Не в духе? — почти прокричал брат, заглушая музыку, которая долбила у него на заднем фоне.
— А сам то как думаешь? Меня сегодня выебли за всех вас полудурки! Отец мне чуть ли не голову снёс. Такое блядь впечатление. Что синдикат чисто моя обязанность. Деньги прокутить, и я могу…
— Не кипятись. Завтра буду у отца, пусть наваляет и мне. Где ты сейчас? — сменил тему Рид — Ты один? Где та девчонка? Куда ты увёз её вчера?
И этот туда же! Что за интерес⁈
— В «Чите», но я не один. Ортон здесь. Но он занят. Полощет кому — то рот.
На остальные вопросы я не стал отвечать и думаю брат всё понял. Ответы ему не светят. Рид в ответ хрипло засмеялся.
— Как дотрахаете маленьких шлюх, приезжайте в «Рай». Мы тут, только приехали. Народу туча, телочки, что надо.
Опять телочки. Такое ощущение, что жизнь братья крутится только вокруг баб, и желание засадить им свой член поглубже. Братья когда — нибудь вырастут? Или я уже стал такой старый и мрачный, что нуждаюсь только в одной? Кстати про всю эту ситуацию с одной.
— Бьёрн там? — руки сами сжались в кулаки. Мелкая мразь.
Если его кто и накажет и научит, как нужно себя вести, то это я.
— Да, поэтому приезжай. Это дело нужно закончить, и он что — то хочет тебе сказать.
Ещё бы он хочет мне что — то там сказать! Я прямо уже готовлюсь выслушать его тупые отмазы из серии — «я был пьяный и ни черта не помню и вообще этого не было». Привык как самый младший, что все грехи его прощались, но может уже пора мальца хорошенько взгреть⁈
— Он пошёл в клуб с расквашенной мордой? Совсем уже без тормозов?
— А когда его это останавливало, скажи мне? Приезжайте, мы сидим в нашей кабинке. Будем ждать вас.
— Мы будем.
Ортон спустился через пару минут после того, как я закончил разговаривать с Ридом. На ходу заправляя рубашку в брюки и застегивая ремень.
— Одеться прям вон там — я кивнул на второй этаж — для тебя не судьба что ли?
Брат закатил глаза и рыкнул, наконец — то справившись с одеждой. Его лицо было красным. Движения неровными. Толкни и развалится.
— Ты же знаешь, что мне на самом деле плевать на все эти правила приличия.
Ну да Ортон всегда был таким. Плевать на мнение всех и каждого в отдельности.
— Звонил Рид — сообщил ему я.
— Что нужно маленькому засранцу?
Ортон сделал знак бармену. Тот немедленно наполнил его бокал.
— Они в клубе Рай, зовут нас. Бьёрн тоже там. Поехали пропивать папочкины деньги, что ж ещё они там делают? Я еду туда, ты со мной?
— Ну по коням. — Ортон наконец — то справился с рубашкой — Я поеду на своей тачке, ты со мной?
С виски было покончено. Всё записали на счет брата.
— А я блядь что на осле сюда допрыгал?
— Да хрен тебя знает. Последнее время ты начал меня удивлять
— О чем ты? — недоумевал я.
— Да не важно. Поехали
Я вызвала такси, чтобы поехать в Рай. Машина подъехала к дому Хантера.
Одернув в последний раз платье и поправив прическу, я ещё раз внимательно осмотрела щеку, где был синяк. Но сейчас всё прекрасно спрятал тональный крем. Я смогла скрыть все синие пятна. Волосы распустила и сейчас они темным водопадом струились по спине. В общем то я была довольна тем, как выгляжу сейчас. Несмотря на всё пережитое
Покинув дом Хантера, села в машину и назвала водителю адрес.
Машина быстро домчала меня до входа в клуб, где меня уже ждали ребята. Увидев Лорен моё настроение улучшилось, и я в первый раз за этот день улыбнулась.
— Привет!
Я прижалась к Лорен. Чмокнула её в щеку. Подруга была классической блондинкой с карими глазами и ямочками на щеках. Светлые волосы едва доставали до плеч. Стройная фигура и большая грудь. Женщина — идеал. Но несмотря на кукольную внешность она была замечательным добрым, душевным человечком. Я любила её