— Я просто сказал ей правду, разве она у тебя последняя? Поиграешься и забудешь
Я прищурился, какие — то поганые мысли стали приходить в мою голову. Ортон никогда не начнёт действовать, только если не будет уверен в результате.
— За что ты рубишься? Она всё равно будет со мной. Она уже моя, если ты не понял.
— Что, хочешь сказать влюбился? — кривая усмешка за тобой прячется сомнение.
Он уже всё просчитал. Осталось только убрать меня с дороге. Это наше давнее соперничество.
— А вот это уже не твоё дело! Не смей говорить ей всякую ерунду про меня. Ты уничтожаешь наши отношения. Я не лезу в твои, будь другом, оставь эту затею. Ты понял меня.
Я направился к выходу. Сейчас заберу Эмили и мы поедем домой.
— Что, ещё не успел потрахать её? Не даёт? — Ортон смеялся.
Он откровенно смеялся надо мной.
Я остановился, медленно повернулся к нему. А он не унимался, не давая мне ответить.
— Торопишься? Так что утащишь её прямо домой или здесь в вип комнате отымеешь, нашу милую голубоглазую девочку? Ты стал какой — то слабый, она так влияет на тебя??? — глухой смешок окончательно довел меня.
Я сорвался. Подлетел к нему, схватил за рубашку, от чего та затрещала по швам, и припечатал к стене у самой двери. Тот дернулся, оскалился. Бесполезно.
— Мои отношения с НЕЙ тебя не касаются. Уж поверь мне брат, я ещё хуже, чем был тогда, очень давно, в прошлой жизни. Я ослаб, а? Ослаб⁈ — скрутил в жгут воротник его рубашки — Ты забыл, что я сделал тогда с тем уродом охранником в моём доме? Мне ничего не нужно, я могу удавить голыми руками и отрезать голову. Ты забываешься!
Всё сильнее вдавливая его в кирпичную стену, тот начал задыхаться. Я резко отпустил. Ортон закашлялся. Он и сам не дурак, знает, что я сильнее его. Болван!
Отступив на пару шагов, достал мобильный, набрал Рида. Он уже отправил Элис домой с одним из охранников, который был в доме Ортона. Эмили сейчас с ним. Всё нормально.
— Я уезжаю. У тебя больше не будет другого шанса. Не пытайся ещё хоть раз сказать что — то подобное моей женщине. Ортон, я люблю тебя, но она ценна для меня. Не ставь мне палки в колеса, не разрушай наши отношения.
Хотел уйти, но Ортон преградил мне дорогу.
— Ты ничего о ней не знаешь. Эмили женщина? Так, по — твоему? Собрался спать с ней? Как со всеми остальными? Так вот знай, что она девственница. Никогда не была с мужчиной…
— Что? — мне показалось меня окатили ледяной водой — Откуда ты…
— Она сама сказала. Вот и подумай. Готов ли ты к такому? Это ответственность. Но я слишком хорошо знаю тебе. Не ломай ей жизнь. Потом будет мучительно больно всем…
Хлопнув дверью, он вышел.
15
Холод. Кожу обжигал ужасный холод. Я стою босыми ногами на холодной разбитой дороге. Вокруг меня ничего нет, какое — то пространство, впереди только туман… Сразу несколько голосов звали меня куда — то, но я ничего не видела. Лишь их тени. Кто это?..
Мороз пробирался по обнажённой коже, я вся тряслась. Но не холод так действовал, а страх. Он сковывает меня. Я пытаюсь идти куда — то, но ничего не вижу вокруг. Может я хожу кругами? Где я? Как попала сюда? Под ногами вдруг становится мокро и липко. Я боюсь смотреть вниз, боюсь опустить голову….
Кровь, по моим ногам течёт кровь. Густая и темно — красная медленно обволакивает мои ноги, растекаясь по земле. Отвратительный резкий запах окутывает мои ноздри. Хочется бежать…
— Эмили.
Из тумана прямо ко мне идёт Хантер. Я вижу его лицо, пронзительные глаза, но его руки…. Они по локоть в крови. Она стекает с его пальцев, но Хантер как будто не замечает этого. Он останавливается прямо напротив меня. Но почему — то страха нет. Я даже не содрогаюсь, когда он касается руками моего лица. Его пальцы….
— Уходи, Эмили, ты обещала мне. Обещала — настойчивый голос эхом отдаётся в голове. — если не ради меня, тогда хотя бы ради неё.
— Неё?
О ком он говорит? Я не понимаю. Его рука медленно касается моей шеи, проведя четыре красные полосы по обнажённой коже. Мне кажется, что я схожу с ума.
— Уходи….
Он отрывает пальцы от моей кожи и уходит в туман. Боль пронзает всё моё тело. Кажется, что всё внутри превратилось в лёд. Мне невозможно вынести всю это боль. Тезы текут из глаз, я не могу остановиться. Моё хрупкое, как стекло сердце казалось разбилось на сотни маленьких осколков. Что — то выше зовёт меня. Меня трясёт….
— Эмили, Эмили!
Резко открываю глаза и вижу беспокойное лицо Хантера, склонившегося надо мной. В его глазах волнение. Он гладит мои руки, пытаясь успокоить. Если бы он знал, что я сейчас видела.