— Хватит, Ортон! Пожалуйста — я попыталась выдернуть руки, но всё бесполезно, еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.
— Когда Хантеру исполнилось шестнадцать лет убил человека, при этом присутствовали главы десяти кланов. Убил какого — то предателя. Он не хотел, но кто его спрашивал? Я был там. Да. Был. Видел, как в один момент в нём что — то сломалось… Он никогда и никого уже не сможет полюбить, особенно после Софи…
— Кто такая Софи?
Меня трясло, Господи, как меня трясло. Я знала, что Хантер не ангел, догадывалась. Но это всё… Самое ужасное, что это не зародило во мне страха к нему. Только боль. За его душу.
— Он и сам тебе расскажет если захочет. Ну так что, он не был готов сказать тебе всё это. Поняла?
Неожиданно Ортон схватил моё лицо и впился болезненным поцелуем в губы, его рука сильно сдавила грудь. Я, что есть мочи отталкивала его, но бесполезно! Всё равно, что сдвинуть скалу. И я влепила ему пощечину, сильную.
Он резко отстранился.
— Это того стоило. Теперь я вижу, что ты не такая, Эмили. Я хочу тебя. Ты же видишь. Что хочу. Отпусти моего брата…
Я бессильно опустила голову себе на грудь, слезы потоком полились из глаз, лицо окаменело. Сердце пропускало глухие удары. Руки и ноги отяжелели… Силы покинули меня. От шока, боли и унижения.
Ортон тем временем завел мотор и вырулил обратно на трассу.
— Все мы убийцы. Наши руки в крови. Мы уничтожили часть себя, чтобы выжить… Прости меня, я не смог сдержаться. Не могу видеть, как ты счастлива рядом с ним….
— Не говори ничего больше. Прошу. Не смей меня больше касаться, не смей!
Постепенно восстанавливая дыхание, я смогла успокоиться. Всё что сказал мне Ортон засело у меня в голове. Сердце делало кульбиты в моей грудной клетке, а сознание отказывалось принимать, что мужчина, который ласкал меня, с которым сегодня ночью я делила постель, пусть не во всех смыслах, но всё же, настоящий убийца. Никогда не подумала бы, что мысли могут сжирать меня изнутри…
— Мы приехали. — я как будто проснулась, Ортон протянул ко мне руку, но я резко отпрянула в другую сторону.
Я вышла из машины, Ортон вышел за мной.
— Эмили ты…
— Я ничего не скажу Хантеру. Пожалуйста, уезжай. Я не хочу видеть тебя больше.
— Ты ничего не поняла. Думаешь я хочу вас рассорить. Или хочу обидеть тебя? Прости за этот, за то, что накинулся на тебя. Но меня разрывает. Когда ты рядом. А брату ты не поможешь. Оставь всё, как есть. Когда — нибудь он встанет на место нашего отца и его женой будет женщина из другого клана, как и моя жена. Прими это и уходи.
— Я не могу. Уже не могу…
Он коснулся моего плеча, от чего я вздрогнула.
— Эмили, всё это уничтожит его. Ему нужен будет сильный клан. Он не сможет любить тебя. Мы не любим наших жён, если ещё не поняла. Хочешь стать просто любовницей? Так и будет! Отец женит его рано или поздно.
— Я люблю его. Нам этого хватит…
— Что? — опешил мужчина и отшатнулся — Ты бредишь, девочка.
— Я и не ждала, что ты поймёшь. Пусть будет, как будет, Ортон. Хватит, я устала. Отпусти меня.
После всего того, что произошло утром я никак не могла прийти в себя. Навязчивые мысли настойчиво лезли в голову. И нет, я вовсе не стала бояться Хантера. Где — то в глубине души, я догадывалась, что в этой семье всё не так уж просто. Но страх, что что — то пойдёт не так. Так было всегда, в самые счастливые моменты в моей жизни происходило что — то плохое. Это какой — то злой рок. И это страшило меня, стягивало внутренности и обжигало абсолютной безнадежностью…Я сидела, сгорбившись на табуретке около Санни, который терся холодным носом о мою ладонь. А меня рвало на куски. Резало и кромсало… Я знала, что нельзя плакать, но эти горькие слёзы потекли по лицу и я наклонила голову вниз, чтобы никто этого не заметил, благо я была одна сегодня.
К счастью очень скоро приехал Рид. Санни тут же, ковыляя на трёх лапах, подошёл к нему и приветственно заскулил. Рид присел на корточки и потрепал малыша по голове.
— Сегодня он выглядит гораздо лучше, а? Эмили? Эмили. Ты слышишь меня?
Я глотала слёзы, пальцы нервно теребили друг друга до ломоты. Футболка намокла и прилипла к телу. Я не хотела поднимать глаза. Я физически чувствовала, как болит моя душа.