Глава 4
«Леденящий». Ангар
Лес и Эберхард прошли сонными белыми коридорами «Леденящего», спустились на пневматическом лифте в ангар.
Здесь было шумно и ночью — всхлипывали воздушные фильтры, урчал шлюз, матерились техники, принимающие грузовые шлюпки.
— Тут прослушка не берёт, слишком шумно, — сказал Лес, усаживаясь на бортик возле ряда среднего класса катеров, подвешенных в статическом поле. — Я сам проверял — чисто. Скажи, а ты думал, что можно просто взять вот такой вот катер и полететь?
— Ты что — серьёзно? — Эберхард обвёл глазами ангар. — Взять-то я могу, не вопрос. Но как попасть на катере в Изменённые земли? Это же не крейсер. Да его разорвёт на куски одними только гравитационными аномалиями! И вообще: для катера — это слишком далеко. А если сломается — что тогда делать? Да и полётную карту прописывать придётся вручную, вряд ли такие есть у него в памяти. Водить я, конечно, умею, но я не ас пилотирования, чтобы летать «от пустого экрана». Может, смогу… Но… — он опустил глаза. — Страшно ведь одному.
— А кто сказал, что надо лететь одному? — улыбнулся Лес.
Эберхард потрясённо уставился на него сверху вниз:
— А тебе-то зачем? — спросил он растерянно. — У тебя-то ведь всё нормально!
— Но мы же друзья. — Лес склонил голову вбок.
В ответ ему прозвучал такой тяжёлый вздох, что погрузчик над ними застопорился, анализируя непонятный звук.
— Я… очень благодарен тебе, — растерялся Эберхард, понимая, что просто не может не отговаривать друга от такого решения. — За всё. Безмерно. Но на катере — в Изменённые земли? Этот риск — сродни самоубийству. Я, наверное, мог бы попробовать, мне всё равно хоть в петлю, но не ты! У тебя есть свой Дом, своя миссия!
— Формально ты прав, — кивнул Лес, сдерживая улыбку. — Но идея-то ведь моя.
Он пригласил приятеля присесть рядом, и тот плюхнулся прямо на стальной пол в пупырышках резинопластика.
Лес наклонился к его уху.
— Ты знаешь, что «Персефона» со дня на день может уйти к Земле? — спросил он шёпотом.
Эберхард пожал плечами.
— Откуда бы мне такое знать?
— Это хорошо, что не знаешь, — кивнул Лес. — Шпионы — дело нашего Дома. Конфирмация — чушь, но вместе с ней у меня появился доступ к докладам разведки. Они взаправду летят туда, представляешь? В Изменённые земли. Именно туда, где наша прародина, Земля.
— Но… — начал Эберхард и замолчал.
Совпадение поразило его, тем обиднее была реальность.
— Как это может нам помочь? — начал размышлять он. — «Персефона» — имперское военное судно. Даже пользуясь твоими связями, мы можем его разве что посетить приватно. Кто нас возьмёт в такое сложное и небезопасное путешествие? Да и регент. Он никогда не согласится меня отпустить. И тебя — тоже никто не отпустит.
Лес фыркнул:
— Ты иногда бываешь таким ташипом, Эберхард. Конечно, если я попрошу о таком путешествии дядю, он просто рассердится. А тебя — вообще запрут. Но спрашивать-то — зачем? Нам нужно всего лишь прогуляться с тобой до системы звезды Кога. И подкараулить там «Персефону». В неком узком месте, где у капитана не будет другого варианта, чем взять нас на борт.
— Например? — не понял Эберхард.
— Например, на закрытой территории за орбитой Кога-2, где нет даже патрульных судов, чтобы отправить нас домой. Капитан «Персефоны» не сможет бросить гражданский катер в опасности. Он будет вынужден принять нас на борт.
— Он? Не сможет? — поразился вдруг Эберхард. — Да капитан Пайел — хуже, чем самые страшные порождения Тёмной Матери! Его боится весь освоенный Юг!
Он прерывисто задышал, вспоминая, как познакомился с «Персефоной» и её капитаном. Ничего весёлого в этой истории не было*.
— Он выкупил тебя у алайцев, — напомнил Лес.
— Ты думаешь, это потому, что он — какой-то особенный гуманист? — Эберхард до крови прикусил губу, вспоминая алайцев и спецов капитана.
Да, он был ему благодарен, за то, что выкупили. Но от воспоминаний о «Персефоне» до сих пор ныли кости и переворачивалось всё внутри.
Лес фыркнул, разглядев в глазах приятеля ужас.
— Ты всё ещё не научился запоминать только хорошее? Тебя спасли, это факт.
— Да они торговались тогда с Линнервальдом! — выкрикнул Эберхард. — Я просто послужил одной из разменных карт!
Лес рассмеялся над ним безо всякой пощады.
Тут и дураку было понятно, что Эберхард говорит с чужих слов. Видно, ему так объяснили в Доме.
Внутренняя политика Домов камня — очень сложная. Кто-то «просвещал» наследника, готовый играть им против других. Обычное дело.
— Дурак ты, — сказал Лес. — А тот, кто это придумал — скотина. Ты и сейчас никому не нужен из сильных своего Дома. Они даже не искали тебя — сразу объявили погибшим. Это не засекреченная информация, спроси, если не веришь, у моего дяди.