Я на пальму ловко вскарабкалась, как обезьянка.
Маний, как всегда, внизу собирает в корзину.
Я бросаю кокосы.
Они не спелые.
Но мы нищие, голодные.
Бывало, что и землю ели…
Вдруг, Маний говорит.
Я даже не сразу узнала его голос.
Задумчивый, тихий, нежный:
«Персефона, у тебя бедра мальчишеские, узкие.
Мне снизу они хорошо видны».
«Я на пальме, хитон задрался», — я попыталась прикрыть бедра хитоном.
Но он слишком короткий.
«Персефона, а Персефона».
«Что, Маний?»
«Ты не кушай много».
«Кто же меня покормит, чтобы я много кушала». — Я заподозрила, что кокосовый орех свалился Манию на голову и лишил его на время разума.
«Вот и хорошо, что тебя никто не кормит, — голос Мания превратился в мед. — От еды у девушек бедра округляются.
А мне нравятся твои узкие».
«Нравятся – так смотри», — я фыркнула.
Несмышлёная была, молодая.
Не искала глубокий смысл там, где его нет…
Набрали мы кокосовых орехов.
Половину выбросили.
Потому что червивые кокосы.
Со змеевидными червями были.
Я даже не подумала тогда о странностях Мания.
Через три дня я в горах собирала черемшу.
Жаркое солнце печет нещадно.
Я задрала хитон на голову, чтобы голову не напекло.
Слышу за спиной прерывистое дыхание.
Я хитон обратно сбросила.
Оглянулась – не горный ли барс подкрался ко мне?
Нет, не горный барс, а – Маний.
Маний стоял с красным лицом.
За спиной у Мания тяжелый мешок.
«Персефона, бежим», — Маний меня за руку схватил.
«Куда бежать, Маний.
Некуда бежать».
«Во Флавию бежим, — Маний дыхание успокаивает постепенно. — Я из дома сбежал.
И тебя с собой зову».
«Я рада из дома уйти, — я черемшу связываю в пучок. — Нечего есть дома.
И никаких радостей не будет в ближайшие сто лет до моей смерти.
Кому нужна бедная девушка в жены?
Никому нищенка не нужна».
«А хочешь богатой стать, Персефона?»
«Ого!»
«Во Флавии скоро ярмарка открывается».
«Для ярмарки деньги нужны, — я волосы поправляю, чтобы не путались в ногах. — У нас же нет денег покупать на ярмарке».
«Не простая ярмарка, а – Олимпийская, — Маний возбужденно шипит.
Наверно, он сам в тот момент поверил в свое вранье. — Цезарь приказал все на ярмарке бесплатно раздавать.
Ты себе наберешь золотых браслетов, ожерелий с сапфирами и рубинами.
Платьев – воз.
Станешь богаче Цезаря».
«Маний, что же мы стоим, — у меня сердце к горлу подскочило. — Бежим во Флавию.
А то все добро другим девушкам достанется».
«Во Флавию не бежать, а плыть нужно», — Маний все продумал.
Были бы у него деньги, то он снял бы для нас комнату в таверне.
Напоил бы меня сладким вином – тогда бы другая история с нами была…
Но без денег все сложнее и дольше происходит.
Маний задумал надругаться надо мной, обесчестить.
Но так как был очень робкий и неопытный, то шел к своей цели дальним путем.
Если бы он дружил с мальчиком, то еще бы проще Манию было.
Но с нами, бедными, никто не дружил.
Поэтому я и Маний с детства вместе…
Без подруг.
Без друзей…
Маний задумал как-нибудь, где-нибудь во время нашего долгого путешествия во Флавию, надругаться надо мной.
Я же ничего не понимала.
Не могла даже догадываться о коварных планах Мания.
ГЛАВА 275