— И он до сих пор жив? — удивилась Ариста.
— Не смотри на меня с таким осуждением, я его не останавливал, — сказал Адриан. — Есть хочешь?
— Неловко признаваться, учитывая наши обстоятельства, но я ужасно проголодалась.
— Мы думали, что ты умерла, — сказал Мовин. — Ты не шевелилась и даже перестала дышать. Адриан даже отвесил тебе несколько пощечин, но это не помогло.
— Ты снова меня ударил? — Ариста потрогала щеку, и ей стало больно.
Он виновато посмотрел на нее:
— Я испугался за тебя. К тому же в прошлый раз это сработало.
Ариста заметила повязку на руке у Мовина.
— Ты ранен?
— Скорее чувствую себя ужасно глупо. Но чего еще ждать от Пикеринга, когда он сражается рядом с Адрианом? К тому же рана меня не слишком беспокоит.
— Хм, давай-ка посмотрим, что у нас тут есть, — сказал Адриан, роясь в заплечном мешке. — Хочешь соленой свинины? — спросил он с улыбкой, протягивая ей сверток.
Ариста дрожащими руками разорвала бумагу.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — снова спросил Адриан.
Аристу удивило, с какой искренней озабоченностью он это произнес.
— Просто у меня небольшая слабость. Как после лихорадки.
Адриан никак не отреагировал, но смотрел на нее так, словно она собиралась вот-вот упасть в обморок.
— Все хорошо, правда, — сказала Ариста и откусила кусок мяса.
Слишком соленая и пересушенная свинина показалась ей настолько вкусной, что она проглотила ее почти не жуя.
— А где Алрик? — спросила она.
— Он лежит в коридоре, — ответил Адриан.
— Вы его еще не похоронили?
— Пока нет.
— Хорошо, я хочу отвезти его в Меленгар, чтобы похоронить в гробнице наших предков.
Все как один отвели от нее глаза, никто не произнес ни слова. Ариста заметила, что по лицу Траника пробежала снисходительная улыбка. От него исходила волна ненависти, в тусклом свете лампы он выглядел еще омерзительнее.
— А в чем дело? — спросила она.
— Похоже, мы никогда не вернемся в Меленгар, — сказал ей Адриан.
— Значит, Рога здесь нет?
— Вероятно, он находится за той дверью, но мы не можем…
— За дверью притаилась смерть, — тихим скрипучим голосом сказал молчавший до сих пор Траник. — Смерть ждет всех детей Марибора. Последний телохранитель императора сторожит Склеп дней и никого туда не пропустит.
— Телохранитель?
— Гиларабрин, — пояснил Адриан. — Большой…
— Ну ясное дело, что он большой, если речь идет о гиларабрине.
Адриан печально улыбнулся:
— Ты не понимаешь. Это и в самом деле очень большой гиларабрин.
— А меч у вас есть? Чтобы его убить, нужен особый меч, правильно?
Адриан вздохнул:
— Ройс говорит, что меч может находиться за дверью на противоположной стене камеры, их ведь здесь две. Мы не знаем, так ли это. Кроме того, нет никаких оснований считать, что меч там.
— Мы должны посмотреть. Мы должны…
«Неужели это тот самый меч?» — вдруг осенило ее.
— А в чем дело? — спросил Адриан.
— Судя по твоим словам, этот гиларабрин больше того, что был в Авемпарте?
— Намного больше.
— Так и должно быть, — сказала Ариста, вспоминая свой сон. — И меч действительно находится там, на противоположной стороне.
— Откуда ты знаешь?
— Я его видела… Точнее, его видел Эсрахаддон. Император Нарейон сам создал этого гиларабрина. Эсрахаддон наложил на королевский клинок заклинание, и Нарейон вызвал зверя. Он использовал для этого собственную кровь, принес себя в жертву, наделив гиларабрина еще большим могуществом. А потом поручил ему стеречь гробницу, где Эсрахаддон спрятал Рог.
Страж с любопытством посмотрел на нее.
— Патриарх не подозревал о его существовании, — сказал он, помолчав. — Да и мы узнали о том, что он там находится, только после того, как открыли дверь. Против него бессильны заклинания и хитрость, не поможет даже целая армия рыцарей. Войти внутрь невозможно. Наша миссия закончилась здесь, в этом месте.
— И кое-кто запечатал единственный выход отсюда, — ехидно напомнил Аристе Гонт.
Он лежал, опираясь на свой заплечный мешок. Его роскошное платье было разорвано во многих местах и заляпано грязью. Поля измятой шляпы свисали ему на уши, шарф исчез. Только теперь Ариста заметила, что обрывок черной ткани с головного убора Гонта был использован для перевязки Мовина.
— Из чего следует, — продолжал Гонт, — что мы оказались в ловушке и умрем здесь от голода и жажды. Зато удалось остановить гоблинов. И что нам теперь делать, резать друг друга?
— Не будь таким оптимистом, мастер Весельчак, — язвительно сказал Мовин. — Даже когда твои шансы взлетают до небес, падение на землю может быть болезненным.