– Дочери кажется шестнадцать, сыну скоро двадцать два. Игорь купил ему квартиру, и он живет где-то рядом с центром. Если тебе будет легче, я тоже немного нервничаю перед встречей с ними. Я не торопилась знакомиться, но раз мы собираемся пожениться, то это необходимо. Говорить с детьми сложно о таких вещах. Я с тобой не знаю особо проблем, но даже ты показала мне свое недовольство. И скорее всего продолжишь? – мама посмотрела на меня и улыбнулась.
Марго Персик было сорок два года, она не выглядела как девочка, нет, она выглядела благородно, не смотря на отсутствие морщин и миловидные черты. Думаю, мама выглядела так и в двадцать, молодая, но взрослая.
– Возможно, – честно ответила я. Если меня будут задевать его дети, я не собираюсь это терпеть и потребую вернуть меня в Питер.
Что я знала уже о Стасе? Что к ней проникает наглый Кай и она любит пошлую роскошь, что моя комната для нее простовата. Кай... Неужели он ее парень? Зачем еще тогда в тайне залазить в окно? Но ей же всего шестнадцать...
Мы подошли к кафе возле замороженного пруда, туда, где вчера тусила молодежь. Здесь было очень красиво, сквозь помещение, которое было сейчас пустым, мы прошли на зимнюю веранду под навесом с отопительными пушками. Все было украшено со вкусом, что я не сдержала довольную улыбку. Обожала Новый год!
Несколько столиков было занято. Мама тут же надела солнечные очки и поправила кашемировый капор на голове. Она делала это автоматически, пряталась от посторонних. Только вот я была яркой, как маяк и спрятать меня было сложно. Бесило, когда отец на встречах со мной нервно вертелся, осматривая столики вокруг, боясь внимания. Что жена задушит его, если все узнают, что дочь Марго Персик от него.
– Как тебе Игорь? – спросила мама, как только мы сделали заказ. Она была на вид спокойна, но положила перед собой руки, волновалась.
– Мне он понравился, – я улыбнулась ей, чтобы немного расслабить. – Правда, я не вру. Он такой же до тошноты идеальный, как и ты.
– Я не идеальна, дочь, – на эти ее слова я посмеялась и посмотрела в сторону.
– Ваш кофе, – официант поставила перед нами большие чашки ароматного напитка.
– Мам? – позвала я и облокотилась на стол, обхватив пальцами горячую чашку.
– Что?
– Если мне будет тяжело, не понравится, ты разрешишь мне уехать?
– Дочь, если это будет не манипуляция, твой каприз, если я правда увижу тупик, мы подумаем над этим. Но прошу, будь честной, не создавай такую ситуацию искусственно. Ты меня ранишь так. Я не хочу с тобой расставаться. Но я и Игоря люблю, я уверена, что заслужила счастье.
– Ок, – я откинулась обратно на стул. – Я попробую, хорошо.
Раздался громкий смех. В кафе вошла шумная компания молодежи. Я не хотела на них смотреть, хоть и было интересно, так как тоже переживала, что меня могут узнать. Они разместились за пару столиков от нас.
– Спасибо, – мама сделала глоток и прикрыла от удовольствия глаза, словно она рекламировала этот кофе, что я сразу захотела попробовать свой и прильнула губами к чашке. – Вкусный кофе, да?
– Да. Мам, а смогу я ездить в Питер, просто к друзьям?
– Уверена, скоро ты найдешь новых друзей, смотри как здесь много молодежи, – мама аккуратно кивнула головой в сторону компании.
– Но у меня Богдан там...
– Придурок твой Богдан, прости, но я давно хотела тебе сказать об этом. Будь с ним аккуратна.
Я тут же вспомнила про отправленное откровенное фото и закусила губу.
– Ты его не знаешь.
– Злат, я знаю таких. Развлекайтесь, но будь аккуратной. Увидишь, скоро вы расстанетесь. Ты поплачешь. А потом встретишь другого. Посмотри мне в глаза, – она подняла очки, и я встретилась с теплой голубизной ее глаз. А у Кайя холодные, никогда не замечала, что голубые глаза могут быть такие разные. – Дочь, ты можешь представить, что вы с Богданом живете вместе, что ты видишь его каждый день, что бежишь домой побыстрее, чтобы обнять его, чтобы на его груди прикрыть глаза и понять, что счастлива. Чтобы сказать ему да? Ты видишь будущее с ним?
Я молча продолжала на нее смотреть, поджав губы. Не хотела отвечать, что она права, что не вижу свою жизнь рядом с ним, что мне просто пока прикольно с ним встречаться, тусить у него на студии, концертах, зажиматься по углам.