– Персик отличный.
Я даже не стала бить его по руке, угрожать, кричать, не было смысла, он добился цели меня унизить, уже ничего не поможет. Я оттолкнула его, повернувшись боком, на удивление, он с легкостью поддался и отошел. Я не собиралась ему отвечать, не собиралась ему ничего доказывать. Я не могла и не хотела... Я медленно пошла к двери, давясь комом в груди. Но нет, никто не увидит моих слез.
– Парню позвони, пожалуйся, только не забудь рассказать, как терлась об меня, – он говорил тихо, но бил словно плеткой, я обернулась, прежде чем открыть дверь, Кай стоял там же. – Забыл, он же теперь твой бывший парень. Даже ему ты не нужна, ему лишь нравилось трахать дочь актрисы.
Кай растянулся в довольной широкой улыбке. Он был счастлив? Он питался моей болью? Он словно знал мои страхи... И почему он так зациклился, что Богдан мой бывший?
Я вышла в гостиную, не обращая внимания на взгляды, подошла к дивану, взяла свой телефон, затем вещи, обулась и вышла на улицу. Не замечая адского холода, накинула куртку, замотала шарф. Тело трясло, но точно не от мороза. Зубы стучали. По щекам потекли слезы, я смахивала их, чтобы они не превратились в льдинки.
Я же смотрела много фильмов! И всегда, абсолютно всегда, слишком красивый главный герой обижал героиню. Всегда разбивал сердце. И теперь, я была уверена, сценаристы черпали вдохновение из реальной жизни. Только вот эти романтические сказочные концовки, где его сердце наполняется любовью, казались сплошной выдумкой. Кай не способен чувствовать своим ледяным сердцем! Если бы оно было у него хоть чуточку с теплом, он бы так не поступил...
_________________________________________________
ГЛАВА 8
Я дернула ручку той самой калитки, из которой мы выходили, но она была заперта. Черт! Я не сдержала всхлип и расплакалась в голос. Придется звонить в дверь. Еще я боялась Ральфа и не даже не думала о том, чтобы пытаться как-то проникнуть на территорию.
Достала телефон, экран которого был черным. Нажала на кнопки, не реагировал. Он отключен? Нервно стала его крутить. Зажала кнопку включения, загорелось на экране яблоко. Как давно он выключен? И почему?
Я помнила, что он был полностью заряжен!
На телефон посыпались сообщения о пропущенных звонках. Мессенджеры так же переполнялись непрочитанными сообщениями.
Мама! Мама звонила семнадцать раз! Я тут же набрала ей, решив, что до других мне сейчас нет дела.
– Дочка? – встревоженный голос мамы, я никогда не заставляла ее нервничать, всегда отвечала на звонки, мне просто не было смысла врать матери, она меня никогда сильно не ограничивала, лишь устанавливала правила.
– Мам, открой ворота, я на улице.
– Сейчас, – мама тут же отключилась, а я, услышав ее голос, еще больше разрыдалась. Лай Ральфа, хруст снега, звук замка от ворот и мамино нахмуренное лицо. Я впервые увидела морщины на ее идеальном лбу. – Что случилось?
– Ничего, – кинула себе под нос и скользнула во двор, на меня тут же обрушился Ральф со своим лаем, я развернулась к нему и крикнула: – Отстань от меня!
Пес заскулил и отошел, посмотрев так жалостливо, что мне даже стало не по себе. Я быстрым шагом побежала в дом, разулась, Игорь не выходил, видимо не хотел лезть в отношения матери и дочери.
– Злата, ты объяснишь? Где ты была? Как ушла? Почему выключен телефон?
– Телефон замерз, – врала я, мечтая спрятаться в комнате, но мама поднималась следом за мной. – Хотела прогуляться. Ушла, пока не видели.
– Злата! – мама поймала дверь, которую я хотела захлопнуть перед ней, смотря в мое заплаканное лицо. – Дочь, что случилось? Тебя кто-то обидел?
– Да, мама! Я не хотела сюда переезжать, но согласилась из-за тебя! А теперь все ужасно, понятно!? И я в этом не виновата! Ненавижу Москву!
– Кто тебя обидел?
– Ты! – мне было стыдно, что я кричала на маму, но мне нужно было куда-то слить всю ту боль, которая меня уничтожала в этот момент. – Ты! Не хочу жить в Москве! Не хочу быть Персик! Лучше бы у меня была папина фамилия!
– Ты знаешь, почему у тебя моя фамилия!
– Да, потому что даже отец не хочет быть твоим бывшим и отцом твоего ребенка для всех!
– Ты мой ребенок и мне за это не стыдно! Я горжусь своей дочерью, понятно!? Ты необыкновенная девочка, редкая и неважно, какая у тебя фамилия! Ты меня услышала? Мне жаль, что моя фамилия такой груз для тебя.