– Разве смысл жизни не в победе?! Ну, а в чем? Не в любви же? Любовь – это вздор! Любовь придумали мужчины, чтобы не платить женщинам за секс, – цинично рассуждала Аня, но не смеялась, поскольку чувство юмора, как и все прочие чувства, ей было неведомо.
VII
В отличие от расчетливой, лишенной эмоций Ани, Майя кипела от их переизбытка. Ее утешали и поддерживали, как могли, только мама и подруга Юля, которая до последнего не могла поверить, что симпатяга Венечка оказался такой сволочью.
– Никогда бы не подумала, что наш богомол Веня способен на такой чудовищный поступок! Ну, попадись он мне! – угрожающе крикнула Юля.
Черные глаза Юли, когда она вот так основательно злилась, казалось, превращались в горящие красным огнем угольки, одновременно пугая и очаровывая ее преданного жениха Олега. Не хотел бы он оказаться сейчас на месте Вени, который, кстати, ему никогда не нравился. Да Олег в жизни бы так не поступил с любимой девушкой! Он любил Юлю со школы и слишком долго обхаживал эту капризную вздорную девчонку, чтобы для начала хотя бы с ней подружиться, и уж затем их отношения понемногу продвинулись, перейдя на следующий уровень, но любовь любовью, а выходить замуж за Олега Юля отказалась. Это другие девушки мечтают поскорее выскочить замуж, а Юля туда не спешила, считая, что человека нужно вначале как следует узнать, а уж потом говорить о серьезных отношениях, иначе все будет примерно как у Майи с Веней. Высокая спортивная брюнетка с мужской стрижкой и сама местами походила на бойкого парня, но только Олег знал, какой она может быть страстной и женственной в некоторых ситуациях.
– Хотела бы я стать самкой богомола! – подхватила понравившуюся идею Майя. – Я бы откусила голову этому мерзавцу!
– Слушай, подруга, тебе нужно делом заняться, а то ты свихнешься от своего депресняка и воспоминаний. Нельзя все время копаться в прошлом! Там ты ничего нового не найдешь, а вот настоящее можешь навсегда упустить, – с пугающе серьезным видом предупредила всегда веселая хохотушка Юля.
– Вот расфилософствовалась, блин, – отмахнулась от нее Майя. – Не видишь, человеку плохо?!
– Тю! Так ты что, жалеть себя собралась?! – воскликнула возмущенная Юля. – Это бесполезно, ты же знаешь! Майка, миленькая, да забудь ты этого говнюка Веню! Думаешь, он о тебе или Машеньке часто вспоминает?! Черта с два! Если бы он о вас думал, он бы не свалил неизвестно куда! Даже шмотки свои не взял! Вот мужики пошли?!
– Ну, твой Олег ведь не такой? – грустно улыбнулась Майя.
– Олег, это совсем другая тема! Знаешь ли, годы дрессировки не пропали даром! А вообще, он классный! Я люблю его именно за его преданность. Чего только я не придумывала и не вытворяла, чтобы он меня бросил или хотя бы серьезно обиделся. Непроницаемо дубовая шкура! Он, кажется именно за мой дикий нрав меня и любит. Я к нему даже разных девок подсылала. Перед такими профессионалками ни один парень бы не устоял, но, только не мой Олеженька! – рассмеялась Юля. – Представляешь, какая я стерва?! Ха-ха-ха!
– Есть малость, – угрюмо глядя в пол, согласилась с подругой Майя. – А, вообще, ты права, Юлька. Кому есть дело до моих страданий?! Уж Вене это точно по барабану!
– Мне есть дело, маме твоей есть дело, а два преданных человека рядом, это уже не мало! На Олега тоже всегда можешь рассчитывать, иначе ему придется иметь дело со мной, – смеясь, сказала Юля, обняв Майю за плечи, а затем неожиданно встряхнув ее. – Да, очнись же ты! Майка, на тебя такую пришибленную смотреть тошно, честное слово! Все, кончай хандрить! Давай, вставай, одевайся, собирайся, мы идем гулять! Машенька идет с нами! Это не обсуждается.
В такие минуты с Юлькой лучше было не спорить. Майя это знала по собственному опыту. Она нехотя сползла с дивана, прекрасно понимая, что подруга права, но каждый шаг отдавался болью в сердце и вызывал желание вслух зарыдать. Сколько еще это будет продолжаться? Рано или поздно ведь должно отпустить?! Но когда?!
К концу лета Майя более или менее восстановила душевное равновесие, но улыбаться перестала. Майя хотела вернуть свою прежнюю жизнь, такую, какой она была до знакомства с Веней, а смогла ухватить лишь ее тень. Она больше не могла смотреть на мир прежними лучезарными глазами, не ходила в любимый зоопарк, а все свое время тратила на заботу о чудесной, но убийственно крикливой Машеньке.