Результат проявился в двенадцатом часу ночи, громогласно огласив округу воем полицейских сирен и машин скорой помощи. Одуревший от наркотика и прощального поцелуя Валера вернулся домой и по привычке прошмыгнул в свою комнату. Минут через пятнадцать нагрянула его мама. Как обычно, она его за что-то распекала, а Валера видел перед собой только соблазнительно изогнутые, жаркие и вкусные губы Анны Павловны, ее медного цвета кудрявые волосы, синие глаза и невероятно манящее, возбуждающее его тело, обтянутое плотно прилегающими джинсами и скромной белой водолазкой. От назойливого голоса матери, раздававшей какие-то нотации и что-то говорившей о проваленной накануне контрольной по химии, у Валеры потемнело в глазах. Он резко вскочил с места и нанес матери удар ножом в бок, а затем запрыгнул на нее сзади и полоснул лезвием по горлу от уха до уха, точно так, как показывала Анна Павловна, рассказывая о своем отце. Фонтан крови и предсмертный хриплый крик матери…
Для Валеры все происходило нереально, словно в компьютерной игре, в которой мочат монстров, но затем они снова оживают на новом уровне, да и вообще, всю игру можно переиграть заново. Разве в жизни так нельзя?! Валера, весь перепачканный кровью матери, оставляя красные следы на светлом ковре, спокойно пошел на кухню, открыл холодильник и, вопреки требованию пить только из стакана, прямо из коробки сделал несколько глотков сока. Пить захотелось мальчику. Что же поделать?! Затем Валера пошел в гостиную, уселся на диван и включил телевизор. Мультики всегда его успокаивали, а то он на этот раз слишком сильно перевозбудился после занятий французским с аппетитной Анной Павловной.
Таким его и застал отец, всего в бурых пятнах и засохших кровавых разводах, беззаботно смеющегося от веселых мультиков. Петр в этот вечер вернулся домой на три часа позднее, чем ожидалось, из-за дел на работе, как он намеревался объяснить жене. Он еще ощущал на губах вкус поцелуев прекрасной девушки Ани, которую сам Бог послал ему в утешение на старости лет, поселив ее по соседству. Как же он не хотел отрываться от ее сладкого тела и возвращаться к сварливой старой жене, воплей которой он в глубине души боялся больше, чем всех армий мира.
– Ну, сейчас начнет пилить… – с отчаянием подумал храбрый полковник, поворачивая ключ в замке входной двери.
Петр постарался как можно тише войти в квартиру, чтобы не провоцировать гнев своей благоверной. В квартире было слишком тихо и это казалось подозрительным. Он заглянул на кухню – никого. Пошел в их с женой спальню – тоже пусто. Затем Петр заглянул в комнату сына. На войнах и в горячих точках Петр насмотрелся всякого. Он видел смерть в двух шагах от себя, хоронил своих друзей и молодых солдатиков, да и сам был дважды тяжело ранен в Чечне и Приднестровье, так что видом крови видавшего виды полковника не испугать, но его мужественное сердце не было в состоянии увидеть собственного сына в качестве убийцы родной матери.
Увидев свою ворчливую и шумную Алису застывшей в кровавой луже, Петр схватился рукой за горло так, словно в воздухе закончился весь кислород. Пошатываясь, он пошел в гостиную, из-за приоткрытой двери которой слышался смех его сына. Валера сидел в полной темноте перед выключенным телевизором и громко смеялся, словно видит по телику что-то очень веселое. Это в принципе было невозможно, поскольку кабельное телевидение отключили на три дня в связи с какими-то ремонтными работами. Петр позвонил в скорую и полицию. Прежде, чем упасть без чувств, он успел открыть входную дверь квартиры.
Приехавшие на вызов медики и полицейские застали хозяина квартиры лежащим на ее пороге, странного молодого человека, все еще неизвестно над чем смеющегося в темной гостиной, и тело его матери на липком, покрасневшем от крови ковре. В итоге, Валеру арестовали по обвинению в убийстве, очевидному и без всякой экспертизы, Алису Аркадьевну увезли в морг, а Петра Николаевича в больницу с острым сердечным приступом. Сомнений в том, что именно Валера хладнокровно зарезал мать, ни у кого не осталось. В крови подростка обнаружили сильнодействующий синтетический наркотик, а в рюкзаке и сам контейнер с таблетками, незаметно подброшенный туда его учительницей французского.