– Простите… – пролепетала она.
– Нет, это вы меня простите. Мчусь, как скорый поезди, и ничего вокруг не вижу, – улыбнулся Вениамин, несмотря на свалившееся на него горе, инстинктивно расправивший перышки при виде красивой женщины. – Вас кто-то расстроил? Вы плачете?
– Я себя никогда не прощу! Это я во всем виновата! – прижав руки к груди, произнесла Таня и снова заплакала.
Веня восхищенно смотрел на грустную девушку с огромными глазами, темными и глубокими, как лесные озера. Было в этой глазастой брюнетке что-то такое, трогающее до глубины души и все в ней переворачивающее.
– Какая у нее аппетитная фигурка! – неизвестно зачем, пронеслось у него в голове. – Просто прелесть!
– Из-за меня умерла девочка! Если бы я резко не затормозила, тот грузовик бы не врезался в мою машину, а затем в то белое «Reno». Я не знаю, чем помочь ее матери. Я только что была у нее в палате. Она, как зомби… – сквозь рыдания корила себя Таня.
И тут до Вени начало доходить, что это та самая девушка, которая спровоцировала ДТП, унесшее жизнь Машеньки! Его лицо, наверное, резко изменило выражение. Девушка, взглянув на него, поняла, что все сказанное ею имеет к нему какое-то отношение.
– Маша… Она моя дочь. Была моей дочерью… – опустив глаза, бесцветным голосом произнес Веня.
– О, Господи! Сколько же я вам всем горя причинила?! – воскликнула Таня. – Так вы муж Майи?
– Бывший муж, – поправил ее Веня.
– Скажите… Простите, я не знаю вашего имени, – вздохнув, сказала девушка. – Скажите, я могу хоть что-нибудь сделать для вас или для Майи?
– Меня зовут Вениамин. Можно Веня… – ответил он, стараясь не смотреть на невольную убийцу своей дочери, вначале показавшуюся ему такой очаровательной и по-детски непосредственной девушкой. – Я не знаю, что вы можете сделать. Майя слишком гордая, чтобы принять чью-либо помощь. Со мной она почти не разговаривает. Думаю, сейчас ее вообще лучше оставить в покое. Она сама, словно живой труп.
– Я заметила, – ответила девушка. – Меня зовут Таня.
Минуту помолчав, она добавила:
– Если бы я могла что-то изменить и вернуть вам вашу девочку? Лучше бы я сама умерла!
– Не гневите Бога! И, потом, вы же не нарочно?! Так получилось… Такова Его воля! Судьба, наверное, была у Машеньки стать Его маленьким ангелом. Не изводите себя так, Таня. Маше это не поможет. Она была такой светлой и жизнерадостной девочкой. Сейчас Машенька смотрит на нас из Рая и ей вряд ли нравится то, что мы тут рыдаем от отчаяния, – произнес Веня, подняв сухие глаза к потолку.
– Я подумала, может, Майе сменить обстановку. Мои родители очень небедные люди. Может месяц или два, например, в Италии, помогли бы вашей жене вернуть душевное равновесие? – предложила Таня.
– Бывшей жены, – снова поправил ее Веня. – А, вообще, отличная идея, но Майя ни от кого не принимает помощь. Это, тапа, ее кредо.
– Как жаль! Ну, может, вы все же попробуете с ней поговорить, убедить ее, – настаивала Таня. – Ведь так нельзя! Она изводит себя и, в конце концов, может разболеться.
– Да, вы правы. Я обязательно поговорю с Майей, – сказал Веня и, чтобы подбодрить симпатичную девушку, положил руку ей на плечо.
Веня прошел по больничному коридору и, подойдя к палате Майи, в нерешительности остановился. Он по-своему воспринял случившуюся трагедию. Веня, конечно же, очень опечалился, узнав о смерти Машеньки, но теперь у него не осталось ни одной формальной причины общаться с Майей, тем более, что его Кристина снова ждала ребенка, причем девочку.
– Бог отнял у меня одну дочь, но скоро дарует другую, – утешал себя Веня.
Сломленная жизнь потерявшей все самое ценное Майи его мало интересовала, но он хотел ее поддержать, хоть как-то помочь справиться с горем, чтобы не чувствовать себя виноватым. Эта симпатичная девушка Таня права. Если убедить Майю съездить отдохнуть куда-нибудь на Лазурный берег, всем станет лучше. Она поправит здоровье, а он и Таня станут меньше терзать себя чувством вины. Веня старался об этом не думать, но ведь ничего бы этого не произошло, если бы он не настоял на приезде к нему в Воронеж Майи с Машенькой!
Войдя в палату, Веня встретил мрачный отрешенный взгляд бывшей жены. Она ему слова не сказала, но в ее глазах читался немой упрек, словно она обвиняла только его в случившемся с Машей, как будто это он, лично, убил своего ребенка!
– Нет, ну где справедливость?! – негодовал Веня. – В конце концов, за рулем машины была она, а не я!
– Майя, ты как? – спросил Веня, зайдя в палату и присев на краешек кровати.