Спустя полтора часа он встретился со Сталлоне на явочной квартире последнего.
Сталлоне вытащил из конверта две фотокарточки и сопроводиловку. С одного снимка на него смотрел Стас Нестеров, глава фирмы «Фалькон», с другого – его помощник Римас Мажонас.
Сталлоне несколько удивился, не обнаружив в конверте еще и снимка рыжеволосой москвички Головиной. Но задавать вопросы Монголу не стал; да и вряд ли тот сам был в курсе существующего расклада.
Не стал он говорить и о том, что эти двое, Нестеров и Мажонас, в последние дни находятся в зоне его внимания.
– Когда нужно их исполнить? – спросил он просто и буднично.
– Ты пробил местонахождение Боксера? – поинтересовался Монгол.
– Да. Яуже отправил в Советск человека, а сегодня вечером планировал и сам туда отправиться.
– Пусть все идет, как идет, – сказал Монгол. – Сначала «гаси» Боксера, а потом займешься этими двумя?
Глава 30
ЧТО И ТРЕБОВАЛОСЬ ДОКАЗАТЬ…
Просмотр трофейных видеоматериалов решено было устроить на холостяцкой квартире двоюродного брата Римаса, где Слон и просмотрел эти записи несколькими часами ранее.
Родственник Мажонаса должен был вернуться с работы только вечером, и, поскольку его никто не собирался посвящать в суть дела, которое расследовали «соколы», это обстоятельство их вполне устроило.
Стас расположился на диване. Поставив на колено пепельницу и закурив сигарету, он приготовился смотреть «кино», которое намеревался прокрутить ему напарник.
– С какой кассеты начнем? – спросил Слон, возившийся у стоявшей в углу комнаты видеодвойки. – На одной кассете – запись допроса Пошкуса. На другой – допрос Сергачева…
Брови Нестерова изумленно поползли вверх.
– Даже так? Гм… Ладно, начнем с Пошкуса, – почему-то решил он, хотя логичнее было бы начать просмотр с видеозаписи допроса Сергачева.
Слон вставил нужную кассету и включил видяк на воспроизведение.
На экране появился мужчина, в котором Стас без труда узнал литовского бизнесмена Пошкуса – снимки этого человека были напечатаны в связи с его драматическим исчезновением во всех местных изданиях.
Пошкус был привязан к стулу, причем руки его были заведены назад; выглядело это так, будто ему их вывернули в суставах… По всему было видно, что предварительно его избили: левый глаз заплыл, превратившись в узкую щелочку, губы и подбородок в крови, рубашка на груди тоже в крови… Человек с камерой снимал его на фоне оштукатуренной стены; кроме Пошкуса и этой стены в кадр более ничего не попадало, так что понять, где именно происходил допрос, было невозможно.
– Обрати внимание на показания таймера, Стас, – подал реплику Слон. – По моим прикидкам, с того момента, как их прихватили, прошло часов шесть или семь… Тормознули их, очевидно, где-то между девятью и десятью вечера, когда они выехали втроем на «мерес» из отеля «Виллон». Привезли в укромное место, отлупцевали как следует, а потом принялись вытягивать из них важную информацию…
Если ориентироваться на показания таймера, то первый допрос происходил в пять утра с хвостиком 22 января, то есть спустя уже несколько часов после того, как Пошкус и Сергачев оказались в руках какой-то преступной группировки.
Допрос Пошкуса велся, по всей видимости, на литовском. Голос того – или тех, – кто задавал ему вопросы, в звукоряде записи отсутствовал. Скорее всего, допрос вели двое: Пошкус то смотрел прямо в зрачок камеры, а это означает, что спрашивал его о чем-то «видеооператор», то поворачивал голову чуть влево, где явно находился еще один дознаватель, который тоже задавал вопросы.
Спрашивали Пошкуса о каких-то документах, деловых бумагах, о том, где может храниться какая-то информация, записанная на компьютерные дискеты.
Стенограмма допроса была рваной, какой-то фрагментарной, но, в принципе, давала представление о том, чего именно добивались эти люди от похищенного ими литовского бизнесмена.
Если проставить вместо вопросов многоточия, то записать угодившие на пленку фрагменты допроса можно было бы следующим образом: …
Пошкус: «Да, это так… Последние полгода… и даже раньше… я занимался сбором конфиденциальной информации о состоянии дел на «Мажейкю Ойл» и на других предприятиях, которые структурно входят… или как-то связаны с этой компанией». …
Пошкус: «У меня были, конечно, полуофициальные, но тесные контакты с российскими нефтяниками… Вначале я контачил с людьми из «ЮКОСа», но в последнее время переориентировался на «тюменских»… …
Пошкус: «Чаще всего по этому вопросу я контактировал с Вадимом Сергачевым. Иногда встречался здесь, в Вильнюсе, с местными представителями «тюменских» Шевцовым и Игнашевичем… А также с вице-президентом Решетовским и еще одним человеком, который возглавляет у них экономическую разведку…» …