Стоило канареечного цвета «мерсу», снабженному плафоном и шашечками, въехать во двор пятиэтажного кирпичного дома, как из подъезда к нему быстрым шагом направился какой-то мужчина в темной куртке с поднятым из-за непогоды воротником и в черной спортивной шапочке, насунутой на самые брови.
– Командир, ты по заказу? В шестую квартиру?
– Верно…
– Извини, но заказ отменяется! У меня изменились планы…
Мужчина в темной куртке протянул водителю мелкую купюру – как бы в качестве небольшой компенсации за отмену заказа. Водитель, взяв деньги, пожал плечами, затем, сдав задом, вырулил прочь со двора пятиэтажки.
Через минуту с небольшим из дверей однокомнатной квартиры, расположенной на втором этаже, вышел Зяма. Из-за проблемы с рукой он не смог нормально надеть куртку, а лишь набросил ее сверху… Заперев входную дверь, он стал осторожно спускаться по лестнице, стараясь не задеть поврежденной рукой стену. В этот момент открылась дверь подъезда, и навстречу ему направился какой-то мужик в лыжной шапочке…
– Эй, осторожней! – недовольно сказал Зяма. – Аккур-ратно… не задень мне руку!
Мужчина ловко обогнул его, и когда Зяма повернулся к нему спиной, держа загипсованную руку чуть на отлете, выверенно ударил чем-то тяжелым по темечку…
Двое крепких мужчин, подхватив под руки третьего, не слишком церемонясь с его поврежденной загипсованной рукой, быстро вытащили его из подъезда и сунули в чрево крытого грузового микроавтобуса.
Очухался Зяма лишь спустя какое-то время – может, час прошел, а может, и поболее, – когда на него вылили ведро ледяной воды.
Ошалело заозирался: где он, что с ним… хрен разберешь.
Впрочем, разобрался он довольно быстро.
Он находился в каком-то подвале, тускло освещенном свисающей с потолка голой лампочкой. Прямо на пол был брошен матрац, на котором он, собственно, и сидел, привалившись спиной к сырой холодной стене. Его здоровая рука была прикована наручниками к чугунному кольцу, вмурованному в эту стену… А напротив него, возвышаясь в полный рост, стояли, как-то спокойно, без каких-либо эмоций поглядывая на него, двое незнакомых типов.
Один из них, чуть наклонившись, поддел ногтем край полоски лейкопластыря, которым они запечатали на время пасть Зяме, и тут же одним рывком отодрал ее…
– Мать вашу!.. – Глаза Зямы налились бешенством. – Вы кто такие?! Да вы знаете, на кого руку подняли?!
Тот же мужик мгновенно саданул его ногой по загипсованной руке.
– У-у-й-й-й!!! – взвыл Зяма, не столько от боли, сколько от собственного бессилия.
– Заткни пасть!
– Да, ладно, – махнул рукой другой. – Пусть себе воет… Здесь все равно никто не услышит… Эй, Зяма! Ты тут побудь пока… подумай про свою жизнь… а через час или два к тебе гости нагрянут!
Нынешним утром и в полдень Ропше пришлось дважды высовывать нос из своего загородного дома, где к двум дежурным охранникам, с учетом всех обстоятельств, прибавились еще двое. Вначале по звонку куратора он вынужден был прокатиться на «явку», где тот сообщил ему кое-какую любопытную информацию оперативного характера – их разговор имел отношение к Боксеру и одному из его ближайших подручных Чяпе.
Ездил он туда, понятное дело, без охраны, рискуя собственной шкурой.
Ибо Боксер и те, кто связаны с ним, кто работают в крутых фирмах и тоже имеют крепкие связи в спецслужбах, далеко не дураки. И хотя Монгол изображает сейчас из себя «пенсионера», надумавшего окончательно отойти от дел, мечтающего лишь о спокойной, в меру обеспеченной жизни, кое-кто в эту его личину может не поверить…
Переварив полученную от куратора информацию, которой с тем, вполне возможно, поделился кто-то из «масок», беседовавших недавно там же с загнанным в угол вильнюсским авторитетом, Монгол, позвонив из обычного городского автомата, скинул для Сталлоне сигнал, что им нужно встретиться – причем экстренно.
Их встреча, понятное дело, была назначена не на явке МВД, а в другом конце города, в районе парка Вингио, но тоже в съемной квартире, которая обычно пустовала – несколько дней назад ее адрес сообщил Монголу сам Сталлоне.
Когда Ропша появился там, самый полезный человек из его команды – не считая младшего брата Монголюкаса – был уже на месте.
– Знаю, Сталлоне, что оторвал тебя от дел, – сказал Монгол, пройдя вслед за ним в небольшую комнату с наглухо зашторенным окном. – Но я получил важную информацию, касающуюся Боксера…
Сталлоне, ожидая продолжения, смотрел на Рошпу своим странным немигающим взглядом, от которого даже у Монгола порой меж лопаток холодный ветерок сквозил.