Затем они пообедали в одном из вильнюсских кафе, после чего наведались в нотариальную контору в Старом городе, где их уже ожидала работающая там Ирма, избавившаяся наконец от брекетов, а заодно и от неправильного прикуса, из-за чего она ранее сильно комплексовала.
Слон первым делом потребовал от сестры: «Скажи – чиз-з-з!..» Ирма, у которой уже болели лицевые мускулы – до их прихода она целых полчаса гримасничала в своем кабинетике перед зеркалом, тренируя «дежурную улыбку» – тут же сделала «смайл», обнажив в не слишком еще уверенной улыбке свои ослепительные белые зубки.
Все трое, включая Головину, не сговариваясь, восхищенно покивали головами и показали Мышке большой палец.
Затем, вспомнив, для чего они сюда пришли, занялись документами. В принципе, клиентский договор был уже составлен Ирмой, которая в одном лице являлась и помощником нотариуса, и делопроизводителем в фирме «Фалькон». Нестерову и Головиной осталось лишь подписать бумагу, согласно которой охранная фирма «Фалькон» обязуется обеспечить сохранность движимого и недвижимого имущества, приобретенного гражданкой Российской Федерации Головиной Анной Алексеевной на законных основаниях на территории Литовской Республики, которым она владеет на правах собственника. Оплата – согласно прейскуранту на подобные услуги и действующему законодательству Литвы.
Стас позвонил одному из своих бывших сотрудников, который как раз сейчас сидел без работы, и тот согласился как минимум до конца месяца выполнять функции сторожа в офисе фирмы «Фалькон».
Мышка сказала, что кое-какие документы придется дооформить в субботу, благо нотариальная контора работает лишь с одним выходным. И с этого же дня она берет краткосрочный отпуск, с тем, чтобы вместе с «соколами» целиком посвятить себя и все свое время негласному частному расследованию, инициированному москвичкой Анной Головиной.
Согласно выработанному ими плану, Головиной в Бюро гостинничного найма была снята на недельный срок трехкомнатная квартира в старой части города (меблированная, с евроремонтом, сто сорок долларов в сутки). Вечером Анна выписалась из отеля «Неринга» и в сопровождении «соколов» перевезла вещи по новому адресу.
Ночь с пятницы на субботу прошла спокойно: Слон и Мышка ночевали у себя на квартире. Стас же остался при Головиной, охранять покой и сон своей новоявленной клиентки.
Стас и Анна, которые помаленьку стали притираться друг к другу, пили на кухне кофе, когда дал знать о себе дверной звонок.
Нестеров встал и, поправляя на ходу наплечную кобуру со своим наградным «ЧЗ», который был вручен ему еще в девяносто пятом, когда он служил в вильнюсском полицейском комиссариате, пошел открывать дверь.
На всякий случай он заглянул в «глазок»: так и есть, Слон – широкая образина приятеля едва поместилась в панорамном «глазке».
Первой вошла Ирма, на сгибе ее локтя красовалась довольно объемистая плетеная корзинка с ручкой, частично прикрытая велюровой тканью бордового окраса – в таких корзинках в прошлые века некоторые мамаши носили своих младенцев.
Но в корзине, застланной мягкой бордовой тканью, был не младенец, а Гертруда Францевна собственной персоной, Затем вошел Слон с большой сумкой, в которой хранился дорожный, или командировочный, набор Гертруды Францевны: с полдюжины банок «Ройял конин», две пачки сухого корма той же фирмы, чисто вымытый пластмассовый туалет, большая пачка наполнителя «Санкат», любимые мягкие игрушки, в том числе и зайчик, в компании с которым она любит спать, деревянная штуковина, о которую она время от времени точит свои коготки, и еще кое-что по мелочам, что может пригодиться даме, покинувшей на время свои родные пределы.
Стас взял у него сумку. Слон слетал к машине и доставил еще две большие сумки, которые нагрузила чем-то Мышка, после чего Стас запер за ним входную дверь.
– Какая прелесть? – сказала Головина, разглядывая корзинку, на дне которой, поверх подкладки с ее инициалами, свернулась в клубок Гертруда Францевна. – Хорошая идея… Ну здравствуй, зеленоглазка! Не возражаешь, если я почешу тебя за ушком?
– Она у нас ученая, – с невольной гордостью сказал Слон. – Стас ее выдрессировал так, что Куклачев со своими фокусами отдыхает…
– Ничего подобного, – возразил ему Стас. – Когда мне было с ней заниматься? Сама всему научилась…
Они расположились в гостиной, где имелся мягкий уголок и журнальный столик, а также телевизор «Сони» на глянцево-черной подставке.