Последние двое, оставаясь в фойе ресторана, вынуждены были облизываться, наблюдая через стекляную дверь, как перед молодой рыжеволосой женщиной, посаженной за отдельный столик, суетится официант, как он доставляет ей на подносе различные яства и как славненько она перекусывает, сидя за столиком в гордом одиночестве.
– Видишь, Гертруда Францевна, как к нам относятся? – проворчал Слон, усаживаясь в фойе на диван, откуда ему было удобно наблюдать через стеклянную дверь за своей занятой трапезой клиенткой, и ставя корзинку рядом с собой. – Будто мы с тобой не родные… Дискриминация, блин, натурально… Говорят, что бодигардам и кошкам вход в ресторан запрещен… Пока кое-кто… нагленькая москвичка… уписывает вкуснятину за обе щеки, мы с тобой тут едва с голоду не подыхаем…
По правде говоря, от голода они нисколько не страдали. Потому что Мышка, перед тем как они покинули съемную квартиру, накормила их в соответствии с вкусами каждого: Гертруда Францевна получила порцию «Ройял конин» из молодой телятины, а Слон единолично расправился с курицей, запеченной целиком в СВЧ-печке. Так что ворчал Слон для проформы, чтобы развлечь себя и свою четвероногую спутницу. «Клиентка» провела в ресторане «Эльдорадо» около часа. Уже когда они выбрались из отеля и уселись в припаркованный на гостиничной стоянке новенький «Опель», Слон с напускной мрачностью поинтересовался:
– Как отобедали, Анна Алексеевна?
– Отлично, Римас. В «Эльдорадо» превосходная кухня.
Они покатили в направлении съемной квартиры, куда через час должен был подъехать Стас Нестеров.
Римас какое-то время ехал молча, но все же не удержался и спросил:
– Ну, и что ты там заказывала?
– Все, что я люблю, – усмехнулась Мышка. – Кажется, даже немного переела… Хочешь, перечислю все, что я съела?
Ирма любила иногда подразнить кузена, хотя признавала его опыт и старшинство.
– Ладно, колись давай… А мы с Гертрудой послушаем, как питаются… московские буржуи.
Мышка поправила очки с затемненными линзами, еще раз усмехнулась краешком губ, затем принялась перечислять:
– Вначале подали салат «Ницца» и помидоры с сыром «Моззарелла». После легкой разминки я приступила к холодным закускам… Мне очень понравился рулет из копченого и рубленого лосося…
– Балтийского? – сглотнув слюну, спросил Слон. – …очень нежного, малосольного, под клубничным соусом. А также утиная грудинка с луковичным джемом и малиновым соусом… Потом настал черед первого блюда…
– Что? После такой закуси еще и суп подали?
– Неплохой, надо сказать, суп оказался: приготовлен из норвежских кальмаров с коньяком, а подали его вместе с глазурованными карамелью яблоками и омарами.
– Я б тоже не отказался от такого супчика, – пробормотал Слон.
– Потом принесли второе.
– А не боялась, что живот треснет?!
– Честно? Боялась, конечно… Но знаешь, так вкусно все было…
– Ну и что ты заказала на второе?
– На второе официант подал жареное говяжье филе, завернутое в пармский окорок, с раковыми шейками и белыми грибами. Я даже под это дело фужер вина пропустила…
– Вот за это вас… русских, и не любят, – сказал Слон. – За то, что вы обжоры и пьяницы…
Занятые трепом на кулинарные темы, они и не заметили, как добрались до места.
Перламутрово-зеленый «Опель» притормозил у одного из двух подъездов четырехэтажного дома, в котором находилась квартира гостиничного типа, арендованная москвичкой Анной Головиной. Слон первым выбрался из машины, намереваясь обойти «Опель» и, открыв дверцу, помочь своей клиентке покинуть салон авто, а заодно и забрать с заднего сиденья контейнер с Гертрудой Францевной. Но в следующую секунду случилось нечто такое, чего ни они с Мышкой, ни даже отсутствующий Стас Нестеров не могли предугадать.
Из подъезда вышел мужчина в зеленоватой полицейской форме, в бронике, вооруженный короткоствольным автоматом «ХК» из арсенала спецназа; одновременно с этим рядом с «Опелем» резко затормозила черная «Ауди-100»…
– Оставайся на месте! – прозвучала команда выскочившего из подъезда полицейского. – Руки! Руки на затылок!!
Из «Ауди» тем временем споро выбрались двое крепких мужиков в штатском. Одного из них Слон – хотя и несколько опешил поначалу – признал без малейшего труда: тот самый сотрудник ССР, что вместе с Хорем и спецназовцами громил не так давно офис фирмы «Фалькон».
Фамилии его Слон не знал, но поскольку тот был младше самого Хоря и по возрасту, и наверняка по званию, то про себя он прозвал этого гаденыша – Хорек.