Бойцы обратили внимание на оригинальную конструкцию стиральной машины, превращенной неизвестными умельцами в тайник — барабан был срезан и укорочен наполовину, все лишние элементы под ним удалены, освобождая дополнительное пространство, а задняя стенка корпуса держалась на одном болте, чтобы ее можно было быстро снять. Алхасан надеялся, что никто не догадается искать его в машине (тайник изначально предназначался для хранения оружия, денег или других ценных предметов, а не людей, но невысокий рост позволил Мураду втиснуться в него целиком) и он сможет в удобный момент ускользнуть незамеченно из квартиры, однако, любопытство спецназовца оказалось роковым для него.
— Ему квартиру дали даром и пособия, причем за счет налогов, которые плачу я, а он в благодарность терроризмом занимался, а еще чуть не перестрелял нас тут. Почему я не могу тоже на халяву жить?! Тьфу! — раздраженно бурчал себе под нос один из спецназовцев, наблюдая, как из кухни выносят тело йеменского беженца.
30
Город Поврилец. Середина июля
К трехэтажному дому Саллеха Абдуллы, обведенному высоким кирпичным забором, подъехал темно-синий внедорожник и остановился у калитки. Через несколько секунд из дома вышел Фарис, верный телохранитель Абдуллы, и открыл железные ворота. После того, как автомобиль оказался во дворе, ворота захлопнулись, и водитель в сопровождении телохранителя зашел в обитель иорданца.
— Здравствуй, Мухамад, — Абдулла встал с большого кожаного дивана в центре просторного зала и подошел к гостю.
— Здравствуй, Хафиз, — мужчины пожали друг другу руки.
— Давай поднимемся наверх, в мой кабинет. Там поговорим… — иорданец, подхватив подол своей длинной белой рубахи, повел гостя вверх по мраморным ступеням.
Мужчины поднялись на второй этаж, и зашли в одну из комнат. Еще с самого порога в глаза бросалась пышность интерьера. Лакированный паркет был застелен пестрыми коврами ручной работы, еще один ковер, служивший фоном для двух позолоченных сабель и кремневого ружья, висел на стене. В витринах большого шкафа за рабочим столом из кедрового дерева было разложено множество сувениров и декоративной посуды. Перед столом же стоял большой коричневый диван из натуральной кожи, с подушками, обшитыми золотистой бахромой. В небольшом библиотечном шкафчике была собрана коллекция религиозных книг на арабском языке, хотя хозяин брал книгу в руки крайне редко. Возле большого телевизора, на отдельной тумбочке у стены, стоял позолоченный кальян. Вообще, куда ни посмотри, складывалось впечатление, что Саллех Абдулла испытывает сильное влечение к предметам, сделанным из золота.
— Дженана сейчас кофе заварит, Мухамад. Надеюсь, не откажешься выпить чашку? — двое собеседников уселись в белые кожаные кресла вокруг кофейного столика в углу комнаты у занавешенной балконной двери.
— От кофе не откажусь, спасибо. Так что ты там говорил об Осиче?
— В последнее время я никак не могу достучаться до него. Его люди постоянно придумывают какие-то отговорки, чтобы со мной не встречаться. Я допускаю, что они беспокоятся из-за судебных процессов, которые недавно начались в Имагинере. Ты что-нибудь не слышал в последнее время? Что там местные власти собираются делать?
— Причин беспокоиться пока нет, Хафиз. Я ничего особенного не слышал. Да и как Имагинера может на местных надавить? Раз они до сих пор не смогли до тебя добраться, значит, у них и в будущем ничего не получится. Да и Осичу не выгодно тебя выдавать имагинерцам — ты знаешь слишком много. Ему международные скандалы не нужны.
— В этом-то и проблема, — поглаживая бороду, ответил Абдулла, — я слишком неудобный свидетель и Осич может просто меня убрать. Такой вариант меня совсем не устраивает.
— Нет, это слишком серьезный шаг, он вряд ли решится тебя заказать. Да и вспомни, какие деньги мы ему платим. Зачем ему лишаться такой кормушки? Так или иначе, если он задумает что-то такое, мы об этом сразу узнаем. Шило в мешке не утаишь, Хафиз…
— Моджахеды недавно говорили что-то о вестлендерском посольстве. Если они чего-нибудь устроят, вестлендеры примут ответные меры. Меня тоже могут загрести заодно с ними.
— Без одобрения хозяев они ничего не сделают. Если и решатся на крайние меры, у тебя будет время перебраться в тихое место…