Процент от прибыли оседал и в карманах местной власти, что подсказывало, почему полиция за последние семь лет не сумела закрыть ни один подобный пункт. Бандиты не только оплачивали избирательные кампании ДДЖ (бюджеты остальных партий, которые тоже охотно брали взятки, были на порядок скромнее), но и, как бы абсурдно это ни звучало, на их деньги даже восстанавливались дороги и уличное осветление, так как в государственной казне средств на эти нужды никогда не находилось. Виновата в этом была не только война, приведшая к экономическому краху (до начала девяностых годов промышленные показатели Живицы были выше, чем, например, у соседних Болгарии или Румынии), но и повсеместная коррупция, усугублявшая и без того тяжелую ситуацию и сводившая на нет надежды на возвращение к прежней жизни.
— Что насчет расследования гибели Клоха и Швалька, Бертвольт? Что там нового? — Президент Имагинеры сидел за своим столом и выслушивал очередной доклад Генерального прокурора. Было около полудня.
— Полиция сообщила, что нашла тела двух лиц, причастных к убийству Швалька. Они были объявлены в розыск около месяца назад.
— Их, наверное, убрали как лишних свидетелей, да?
— Скорее всего, да, господин Одест…
— Что известно о двух убитых? — постукивая концом карандаша по столу, спросил Президент.
— Оба ранее служили в контрразведке. Один из них, который был сотрудником Первого отдела ЦБТ, уволился по собственному желанию в феврале этого года, а другой два года назад, тоже по собственному желанию, ушел из антинаркотического отдела. После увольнения они нанялись в одну и ту же охранную фирму. Один работал шофером, другой — телохранителем. Следователи уже допросили хозяина и персонал компании, но ничего серьезного там не нашли.
— Над какими версиями работаете? У кого мог быть мотив их ликвидировать? — стук карандаша вдруг прекратился.
— Проверяем версию причастности организованной преступности, так как среди клиентов этой фирмы есть несколько криминальных авторитетов.
— Вы думаете, у Швалька могли быть связи с мафией?
— Конкретных подтверждений этому пока у нас нет. Продолжаем проверку…
— Вы эту охранную фирму хорошенько встряхните, — строго сказал Президент и помахал указательным пальцем в сторону стопки бумаг перед Генпрокурором, — нужно выяснить на кого действительно работали эти двое. Что с Клохом? Там подозреваемых не разыскали?
— Мы выяснили, где и у кого подозреваемые приобрели автомобиль, на котором было совершено покушение на Клоха. Составлен фоторобот подозреваемого, который непосредственно купил его, и сейчас ведутся его поиски…
— Хорошо, если вы успеете найти его живым и допросить, Бертвольт. Он случайно не связан с этой охранной фирмой… или с разведкой?
— Нет, этот человек не связан с фирмой, полицейские это проверили. Связь с разведкой тоже не подтвердилась, господин Одест. Скорее всего, он из преступной среды. Сейчас по этой линии идет проверка… ищем и его вероятных сообщников.
— Внимательно проверьте и уволенных из ЦБТ за последние полгода. Может, там чего всплывет, Бертвольт…
— Да, это уже делается, господин Одест…
— Что там насчет террориста, которого на днях в «Арабском» районе застрелили? Он не из этой террористической группы, которую сейчас судят?
— В саму группу он не входил, но был связан с некоторыми из ее членов. Он был завербован в Калиопе, в радикальной мечети, которую закрыли пару месяцев назад. Имам мечети тоже среди подсудимых террористов.
— Он, насколько я понял, был беженцем, да?
— Да, господин Одест. Он приехал в Имагинеру из Йемена, прошел комиссию и официально получил статус беженца. Впоследствии начал посещать радикальную мечеть, где и был завербован террористами.
— Наверное он не единственный, кого успели завербовать в этой мечети, Бертвольт? Сколько еще таких, как он, могут гулять на свободе? Какие у вас данные на этот счет?
— Ну… — Генпрокурор начал рыться в стопке бумаг в поисках нужного листка, чтобы ответить на нетерпеливый вопрос Президента, снова начавшего постукивать карандашом по столу. — ЦБТ ведет поиски приблизительно тридцати лиц, из которых может исходить потенциальная террористическая угроза…
— Эти тридцать человек посещали мечеть и их там завербовали, так что ли понимать? — Одесту не понравилась уклончивость официальной формулировки.