— Понятно. Значит, Абдулла нужен обязательно живым? — поинтересовался Хорх.
— Живой Абдулла для нас намного ценнее, чем мертвый, — ответил Министр. — Но это уже забота ваших коллег. От вас требуется только быть осторожными. Итак, вот вам подробные планы операции, идите, сядьте в кресла, — Месчек указал на дальний угол кабинета, — внимательно все прочитайте и запомните детали. Как прочитаете планы, верните их мне и можете после этого идти. Спрашивайте, если возникнут вопросы.
Агенты прибрали по карманам удостоверения и документы, взяли от Министра по одному экземпляру тайного плана и уселись в черные кресла в другом конце кабинета. Закончив с чтением, Каман и Хорх вернули Месчеку бумаги и, условившись прийти снова через четыре дня, чтобы получить последние наставления перед отправкой на Балканы, покинули кабинет.
— Здравствуй, Хафиз, — Джеймс Коул зашел в номер одной из гостиниц в центре столицы Живицы и поприветствовал сидящего на диване возле двойной кровати Саллеха Абдуллу.
— Здравствуй, Джон, — Абдулла кивнул своему охраннику, Фарису, сидевшему на кушетке возле дивана, давая понять, что ему и гостю нужно остаться наедине. Фарис немедленно выполнил указание хозяина и, не проронив ни слова, удалился из комнаты.
— Я поговорил с моими боссами, — начал Коул, усевшись в кресло напротив дивана. — На данный момент тебе лучше всего оставаться в городе. Покидать его очень рискованно. Только здесь мы можем гарантировать тебе полную безопасность. Вне города ты слишком уязвим.
— Я узнал из новостей, что имагинерцы пытаются всеми способами добиться моей экстрадиции. Против меня там два дела заведены. Если на их сторону встанет Евросоюз или кто-то еще, Осич сделает все, что ему прикажут. Европейцев он всегда слушается. Подобное развитие не выгодно никому из нас, Джон.
— Евросоюз пока не собирается ничего предпринимать. Они координируют свои действия с нами, поэтому мы в курсе всего, что они планируют. Тебе незачем беспокоится. Пока не нужно ничего делать. Любое поспешное действие может иметь негативные последствия.
— А как насчет возможности перебросить меня в Западную Европу? Этот вариант вы еще рассматриваете? Вы ведь знаете — у меня там много связей и я могу быть вам очень полезен.
— На подготовку подобной операции требуется время, поэтому я пока не могу дать тебе конкретный ответ. Этот вариант мы не списываем со счетов. Если будет необходимость, мы можем прибегнуть и к нему. Но пока такой необходимости нет. Я у тебя хотел узнать одну вещь, Хафиз. Ты можешь дать мне информацию о Басиме Аль-Хабаре?
— Ну, я с ним почти не имею дела. Он работает отдельно от меня… — пожал плечами Абдулла.
— Хафиз, ты ведь знаешь, что мои боссы очень высоко ценят людей, которые обладают информацией. Если расскажешь мне побольше о Кабире, это тебе поможет самому. Ты понимаешь, о чем я…
— Что конкретно хочешь о нем узнать?
— Мне нужно узнать куда, в какое время и по какому маршруту он ездит, какая у него охрана, с кем чаще всего встречается, какие у него планы, собирается ли, действительно, устроить теракт. Вообще, чем больше накопаешь, тем лучше.
— Ладно, я постараюсь узнать, сколько смогу… — сделав глубокий вздох, ответил иорданец.
— Когда узнаешь, позвони. Устроим новую встречу и поговорим.
— Кстати, я заметил, что за мной в последнее время начали следить. Ты случайно не знаешь, кто это может быть?
— Следят? — Коул искренне удивился, — нет, это не мы. Это или кто-то из твоих, или местные. Не знаю, кому еще это может быть нужно.
— Ну ладно, Джон, я сам с этим разберусь…
— Главное сейчас узнать, что там задумывает Кабир. Хорошо бы это дело не откладывать на потом, а то если где-нибудь рванет бомба, приставят к стенке всех, не только Кабира. Даже я вряд ли смогу тебя выручить. Нельзя терять контроль над ситуацией.
— Если я тебе помогу с Кабиром, это мне зачтется, Джон? Смогу я рассчитывать на вашу поддержку в будущем?
— Мы не бросаем тех, кто представляет для нас ценность, Хафиз. Ты ведь знаешь — последнее слово всегда за нами.
Беседа скоро закончилась, и Коул быстро покинул гостиницу. Иорданец посидел в номере еще некоторое время, рассуждая над словами разведчика. Вид у него был довольно угрюмый, несмотря на уверения «Джона», что вестлендеры не бросят своего верного информатора. Абдулла понимал, что вестлендерская разведка не собирается помогать ему с бегством в Западную Европу и что агенты отделаются от него при первой удобной возможности, наплевав на свои обещания.