Ярлык злодея прилепили и Младену Драгановичу — по стечению обстоятельств, ставшему первым президентом демократической Мизии и последним президентом Югоравии. Его обвиняли в преступлениях против человечности, попытках создать так называемую «Великую Мизию», национализме и всяческих других грехах. Но все это было слишком преувеличено — главной целью Драгановича, за все время его правления, было отнюдь не создать «Великую Мизию», а суметь удержаться у власти.
Президенты других бывших субъектов социалистической федерации были не менее коррумпированы, чем Драганович, но за это их никто не критиковал. Расистские высказывания иллирийского президента в адрес евреев и мизийцев тоже никого не смущали, так же, как никого не смущали гонения против мизийцев, учиненные новыми иллирийскими властями еще в 1990 году — их без объяснений выгоняли из государственных структур, в школах запрещалось использование кириллицы, из учебников выбрасывались все упоминания о мизийцах, намекали, что им было бы лучше всего уехать из страны.
Однако, самый тяжелый удар, в прямом и переносном смысле, Мизии был нанесен в 1999 году авиацией НАТО (руководство Вест Лендс цинично окрестило эту операцию «Благородная Наковальня», довольно образно описывая положение, в которое была загнана Мизия). Тогда, в течение семидесяти восьми дней, страна была подвергнута массированным бомбардировкам с целью — как официально заявляли из НАТО — заставить мизийские власти вывести полицейские и армейские части из Копродины (то есть, как бы абсурдно это ни звучало, вывести их из собственной территории) и прекратить «агрессию» против албанцев в Копродине.
Но и в этом случае печатное слово сильно расходилось с реальностью. Во-первых, под «беззащитными» албанцами иностранная пресса на самом деле подразумевала боевиков из Фронта Освобождения Копродины, считавшегося террористической организацией не только ООН, но даже самими вестлендерскими властями. Правда, в начале 1999 года вестлендеры убрали ФОК из своих черных списков, чтобы им можно было официально выделять финансовую помощь).
Во-вторых, пресса игнорировала тот факт, что главным источником финансов ФОК был героин (дело дошло до того, что Копродина к началу 2000 годов превратилась в основной героиновый «мост» между Азией и Европой). Не было случайным и то, что основные очаги сопротивления боевиков находились в регионах Копродины, где были сосредоточены самые влиятельные мафиозные албанские кланы, чьи представители составляли костяк руководства организации. Глава этого костяка, по кличке «Змея», даже стал премьером провинции после вывода мизийских сил.
В-третьих, боевики ФОК, часто именуемые в западных СМИ «борцами за свободу» (такое пафосное сочетание было использовано специально, чтобы создать боевикам образ «хороших парней» в глазах западноевропейской и вестлендерской общественности; кровавым преступлениям, которые они совершали, журналисты и дипломаты тоже нашли красивое определение — «борьба за демократию»), отнюдь не были какими-нибудь простыми пастухами или трактористами, впервые взявшими в руки оружие. Это были почти профессиональные солдаты, обучаемые в тренировочных лагерях на севере Албании, недалеко от границы с Копродиной (у албанских властей не было ни ресурсов, ни желания закрыть эти лагеря). Военному искусству (повторялся отработанный сценарий Живицы и Иллирии) их учили иностранные инструкторы, — бывшие вестлендерские и британские спецназовцы, — при чем сделку между ФОК и частной компанией, отправившей инструкторов в Албанию, негласно курировали Министерство обороны и МИД Вест Лендс.
На первом этапе конфликта руководство Вест Лендс ограничивалось лишь дипломатическим давлением на Драгановича и угрозами и наблюдало за тем, смогут ли ФОК собственными усилиями захватить Копродину, но к началу 1999 года, видя, что албанским боевикам не помогают ни деньги, ни исламские радикалы из Живицы, ни разнообразный арсенал, которым их постоянно снабжали через границу с Албанией, и что они близки к поражению, вестлендеры приняли решение ракетами и бомбами заставить мизийцев сдать провинцию.
Впрочем, воздушный удар по Мизии (она оказалась последним субъектом Югоравии и последней балканской страной, в которой не располагались натовские базы) был нужен не только, чтобы выбить мизийцев из Копродины, несмотря на то, что они обжили этот регион за несколько столетий до албанцев и, соответственно, считали его неотъемлемой частью своей страны. Он был нужен и с экономической точки зрения: уничтожив все намеченные военные объекты (на это потребовалось всего трое суток), натовские самолеты взялись за мизийские заводы и фабрики, при чем они целенаправленно равняли с землей государственные предприятия, до которых не смогли добраться иностранные инвесторы, при этом, на предприятия, которые были уже приватизированы, не была сброшена ни одна бомба. Таким образом, мизийцев заодно убирали с экспортных рынков, делая услугу иностранному частному капиталу, в первую очередь немецкому и вестлендерскому.