— Знаешь, Джон, я тут попытался выяснить, кто за мной следит, но ничего не получилось. Вообще, непонятно что происходит. Какие-то машины все пытаются мне на хвост сесть.
— Ну, это точно не мы. Какой в этом смысл? Если за тобой кто-то и следит, то это точно не наши машины. Не беспокойся, никаких сюрпризов мы не допустим. У нас тут все под контролем.
— Я рассчитываю на это, Джон. Я тебе еще пригожусь.
— Не сомневаюсь, — многозначительным тоном ответил Коул.
После встречи вестлендерский разведчик с довольным видом вышел из гостиницы, прошел мимо двух внедорожников иорданца, в которых ждали его охранники, перешел на противоположный тротуар и сел в свою машину. Поправив пряжку ремня (той самой пряжки, в которой была скрыта видеокамера), Коул бросил взгляд в сторону охранников Абдуллы, не сводивших с него глаз, и поехал к себе.
— Дело сделано. Хафиз выдал абсолютно все. Я сейчас еду домой, — подъезжая к дому агентов, Коул позвонил Уильяму Трейси.
— Отлично. Я потом посмотрю, какое кино записалось.
— Такое кино заслуживает «Оскар», — улыбнулся Коул.
37
Пятое августа. Город Поврилец
Около полудня к пекарне Саллеха Абдуллы подъехал белый внедорожник с обозначениями ООН. Машина остановилась у неровного тротуара, возле серебристого лендровера иорданца, и из нее вышел Денис Хорх.
— Можно мне увидеться с Хафизом? Я хочу поговорить с ним о важном бизнесе. Он здесь? — подойдя к Фарису, охраннику Абдуллы, сидевшему на табуретке у входа в пекарню, по-английски спросил Хорх.
Фарис напрягся, как хищник, который готовится прыгнуть на свою жертву, и посмотрел на неизвестно откуда взявшегося незнакомца суровым, пронзительным взглядом. Телохранитель, молча, встал с табуретки, не отрывая глаз от имагинерского агента, и, подхватив автомат, лежавший под табуреткой, зашел в пекарню.
У охранника иорданца был действительно внушительный вид: рост под два метра, вес — свыше ста килограмм, мускулистые руки, толстая шея, широченная спина. Голова у него была гладко выбрита, а борода густая, черная, свисающая до середины груди и хорошо ухоженная. Фарис был молчаливым, неулыбчивым, имел привычку постоянно морщить лоб, лицо у него было смуглое, с оливковым оттенком, и часто выражало какую-то неопределенную суровость — по нему было не определить, когда он спокоен, и когда его лучше не трогать. На вид ему было около тридцати пяти лет.
Он, как и тысячи других наемников из арабских стран, находился в Живице уже почти десять лет. Еще, будучи рядовым боевиком, он выделялся на общем фоне не только богатырскими пропорциями, но и превосходным владением всеми видами стрелкового оружия, особенно пулеметом — из него он мог стрелять и одной рукой, причем довольно метко.
Саллех Абдулла приметил Фариса еще во время войны и после ее окончания взял его под свое покровительство, благодаря чему его не выгнали обратно на родину — в Саудовскую Аравию. Со временем саудовский араб сблизился с Абдуллой и стал его самым доверенным лицом, неотлучно следуя за ним, как тень.
Хорх продолжал стоять перед пекарней, нервно гадая, выйдет ли иорданец или нет. В зарешеченное окно он видел Абдуллу, который говорил что-то своему телохранителю, временами бросая взгляды в сторону имагинерского агента.
— Оружие… у вас есть? — на ломанном английском пробасил Фарис, выйдя на улицу.
— Оружие? Нет, — ответил Хорх.
— Я… проверю, — с трудом выговорил телохранитель и ощупал имагинерца, проверяя, нет ли под его одеждой каких-нибудь сюрпризов.
Под одеждой у имагинерского разведчика ничего подозрительного не нашлось, и Фарис впустил его в пекарню. Хорх постарался сохранить максимально возможное самообладание при виде самого разыскиваемого преступника в Имагинере, которого никто никак не мог поймать. В реальности вид у Абдуллы был не такой уж грозный, и агенту он больше напоминал какого-нибудь продавца персидских ковров, а не влиятельного главаря террористов.
— Вы хотели поговорить о каком-то бизнесе? — по-английски, с восточным акцентом, спросил иорданец, недоверчиво разглядывая нежданного посетителя.
— Да, меня зовут Оливер. Мне нужен человек, который хорошо разбирается в финансовых делах. Я навел справки и узнал, что вы знаете, как оперировать большими деньгами. Вы можете уделить мне несколько минут? Я вам объясню, что я имею в виду.
— Ладно, Оливер, садитесь, — Абдулла указал на пластиковый столик у окна и, повернувшись к своей жене, сказал ей: — Емина, иди, отдохни немного. Я тебя потом позову.