«Уважаемые зрители, по дому предполагаемых террористов только что выстрелили из оружия крупного калибра, по всей вероятности, гранатомета. (…) За пять минут до этого мы видели, что один из грузовиков Национальной гвардии приблизился к задней стороне дома и высадил около десяти человек. (…) Из окон второго этажа в данный момент выходит дым, внутри вероятно вспыхнул пожар… напоминаю — мы продолжаем вести прямой эфир из поселка Визна, находящегося в двадцати километрах от столицы, в котором спецназ Центра по Борьбе с Терроризмом штурмует дом, удерживаемый вооруженными террористами. (…)», — журналисты и все, кто следил за прямым эфиром, мгновенно оживились, услышав взрывы, жадно поглощая каждое движение и звук, исходившие из осажденного дома.
Сани лежал на полу, опираясь головой о спинку плюшевого кресла. Перед взрывом он успел услышать последний крик Фатмира: «Я ранен, я ранен в ногу!», потом неожиданно раздался мощнейший гром со вспышкой, дом затрясся, как будто земля под ним провалилась, и в комнату хлынул удушливый дым. Имагинерец закрыл лицо левой рукой и отвернулся к окну, сжимая автомат в правой. У него больно звенело в ушах, на несколько секунд он даже потерял ориентацию в пространстве.
Сани стянул с себя спортивную куртку и обмотал ею лицо, спасаясь от едкой гари. Опустив автомат, он начал ощупывать пол в поисках гранат и найдя одну из них, выдернул чеку и бросил ее в зияющую дыру в стене, на месте которой еще утром стояло окно.
Граната упала на асфальт перед домом, но по какой-то причине не взорвалась. Ответная реакция спецназовцев не заставила себя ждать, и по стене за спиной Сани снова забегали фонтанчики пыли. Имагинерец отполз в сторону и примкнул к боковой стене под аккомпанемент пуль, свистящих над его головой. Подобрав автомат, патроны и две оставшиеся гранаты, молодой человек пополз к двери. Успев благополучно вылезти из комнаты, он застыл на месте — в метре от него, раскинув руки, на спине лежал албанец. Взрывная волна, накрывшая его бездыханное, посеревшее от гари и пыли тело, не оставила после себя ни одного целого окна в коридоре. Гранатометный выстрел застал Фатмира в тот момент, когда он пытался проползти в среднюю комнату. Граната угодила в стену, левее двери комнаты, стоявшей напротив балкона, взорвалась, проломив стену, и подожгла диван.
— Первый, мы переходим на «красный код», как понял, прием!
— Ноль-второй, вас понял, выполняйте! — «красный код» была условной фразой, означающей штурм.
Командир второй группы предупредил по рации снайперов, засевших у подсобных помещений фабрики, о предстоящем маневре, поднял вверх левую руку и дал знак своим товарищам приготовиться.
— Пошли! Давай! — спецназовцы, следуя указанию командира, выстроились в цепочку, возглавляемую бойцом, несущим бронированный щит, и двинулись к дому, перескакивая через останки снесенного забора. Используя бронетранспортер как подвижный заслон, они осторожно пересекли двор, в углу которого имелся сарайчик и даже небольшой огород капусты.
— Фатмир, ей… — Сани растормошил албанца, надеясь, что тот все еще дышит, — Что мне делать! Что?! — всхлипнул имагинерец.
Сани вдруг остался совсем один, без наставника, и без цели. Ему самому нужно было думать, что делать дальше. Он отполз от мертвого тела, сжимая в руках автомат, запасные магазины и две оставшиеся гранаты.
— Аллах хочет, чтобы я стал мучеником… моя судьба… решена на небесах… — эти слова, похожие на заклинание, повторялись, как бесконечное эхо в сознании имагинерца, как попытка перебороть чувство отчаяния, которое его душило.
Вдруг на первом этаже раздался глухой хлопок: перед тем, как зайти в здание, бойцы бросили внутрь светошумовую гранату. Через секунду такая же граната залетела на второй этаж, прозвучал новый хлопок, и Сани ослепила яркая вспышка. Его глаза накрыло ярко-белой пеленой, в ушах зазвенело еще болезненнее, в горле горько запершило от едкого дыма; пространство вокруг расплылось и закружилось. Прикрыв лицо левой рукой, не целясь, он начал отчаянно стрелять в сторону лестничной площадки.
Сани продолжал давить на спусковой крючок, пока не осознал, что в обойме уже не осталось патронов. Имагинерец, зажмурившись, стал ощупывать пол дрожащей рукой в поисках запасного магазина.
Дотянуться до патронов Сани помешал спецназовец, вошедший первым на второй этаж. В молодого имагинерца попало три пули, его тело сотряслось, дымящийся автомат выпал из безжизненной руки.