Северной Америки. На этом посту Швальк пробыл почти восемь лет, а впоследствии, когда к власти пришла ДП, он ушел из МИДа, чтобы занять кресло руководителя ЦБТ.
Имагинерская мафия? Одесту эта версия казалась самой приемлемой. Да и с этим противником, считал Президент, было легче бороться, чем с товарищами по партии. Может быть, террористы сумели купить себе связи в рядах силовиков, и поэтому к ним было такое пренебрежительное отношение? Вполне допустимая версия. Может, даже сам Швальк подкуплен? В это не хотелось верить, но исключать этот сценарий пока не стоило.
В это самое время, в Визне, всего за одно утро привлекшей к себе внимание всей страны, спецслужбы осматривали помещения дома Амира. После того, как саперы обследовали все комнаты и подтвердили, что опасности взрыва нет, к работе приступили оперативники из ЦБТ. Начались стандартные для таких случаев действия: сбор улик, образцов для экспертиз и многое другое. Один из спецназовцев параллельно вел съемку, фрагменты которой позднее увидели бы телевизионные зрители.
Следы недавней перестрелки были видны повсюду: в стенах, испачканных копотью, зияли дыры от крупнокалиберных пуль, на полу валялись осколки стекла, куски кирпича и штукатурки, стрелянные автоматные гильзы; посреди гостиной лежал опрокинутый стул с пробитой спинкой.
Один из оперативников подошел к деревянной вешалке, стоявшей сбоку от входной двери, и начал ощупывать карманы висевших на ней трех курток и серого плаща. Он проверил поочередно куртки и плащ, выкладывая на тумбочку возле вешалки найденные предметы, а именно: два мобильных телефона, складной нож, три паспорта и записная книжка.
По документам, оказавшимся подлинными, можно было сразу установить личности погибших. Оперативник взял первый документ — помятый пакистанский паспорт зеленого цвета на имя некоего Аднана Таркани, 42-летнего гражданина Пакистана. В паспорте имелся вкладыш, который удостоверял, что господин Таркани является беженцем и имеет право на постоянное пребывание в Имагинере. Владельца второго паспорта, тоже заграничного, звали Фатмир Ручи — это был тридцатилетний гражданин Албании, приехавший в Имагинеру по студенческой визе, истекающей через три месяца. Третий документ оказался имагинерским и принадлежал самому молодому из троих, некоему Сани Мешке — 24-летнему жителю Калиопы. Сотрудник ЦБТ вынул из кармана куртки два полиэтиленовых пакета и засунул в них, отдельно, паспорта и мобильные телефоны.
В другом углу этажа, у лестницы, пара оперативников суетилась над останками Аднана, или Амира, как его звали соучастники. При помощи двух спецназовцев они уложили его изувеченный труп в черный пластиковый мешок. Хотя за время службы сотрудникам приходилось видеть многие неприятные вещи, по гримасам на их лицах было не трудно определить, насколько отвратительна эта процедура. На ступеньках и полу возле лестницы, по которым стекалась грязная вода, медленно вымывая пленку спекшейся крови, все еще были различимы отпечатки от дна рюкзака, который погибший прихватил с собой, и подошв ботинок спецназовцев, штурмовавших второй этаж.
После того, как пожарные закончили с тушением, силовики опять приступили к обыску. В комнате с видом на задний двор они наткнулись на металлическое ведро, заполненное пеплом и не догоревшими кусочками бумаги. Увидев разбросанные листы бумаги около ведра, бойцы догадались в чем дело и начали собирать с пола обрывки документов и записок, которые Сани не успел уничтожить.
— Тут, по-моему, есть английские слова и… еще какой-то язык есть… тоже латинскими буквами записано, только непонятно что… — разглядывая случайно подобранную бумажку, сказал один из спецназовцев.
— Ну-ка… — его коллега тоже посмотрел на находку, — в канторе разберутся.
Во дворе тем временем пара саперов изучала рюкзаки, вынесенные из дома. Первоначальные подозрения, что сумки могут быть заминированы, не подтвердились и сотрудники начали без опаски вынимать их содержимое на газон.
— Автоматы типа Калашников, — сапер распаковал два автомата, лежавших в рюкзаке, найденном возле тела пакистанца, и начал изучать их. — Этот, по-видимому, румынского производства, а второй, кажется, — восточногерманский. С обоих образцов удалены серийные номера…
Второй сапер стоял за его спиной и составлял список найденных предметов. К протоколу добавились два боевых пистолета, тоже аккуратно завернутые в пакеты, оптический прицел от винтовки, две гранаты и бессчетное количество патронов калибра 7,62мм. Через несколько минут во двор вышел спецназовец с надетым на лицо противогазом, неся в левой руке покрытое копотью оружие Фатмира и Сани. Сапер включил в список и его.