Предполагая, что чистка в рядах контрразведки не ограничится одним лишь начальником, Сантир первым делом зашел на сайт ЦБТ, чтобы проверить, нет ли новостей о кадровых перестановках на более низком уровне.
Подозрения журналиста оправдались — в разделе «администрация» было опубликовано короткое сообщение о том, что у Первого отдела ЦБТ есть новые начальник и замначальника. Причем Швалька и руководителей Первого отдела сместили в один и тот же день. Сантир заметил, что насиженных мест лишились еще несколько сотрудников ЦБТ, но они были более низкого ранга.
«Президент, значит, взялся за силовиков по-серьезному… похоже, огонь только начинает разгораться. Но как же так — разведка ведь подчиняется политике Президента и Премьера, не иначе. Однако Президент выгоняет назначенных им же самим людей. Что, власти меняют курс? Присутствие исламистов в собственном дворе, получается, уже не выгодно? Гм, понятно, что ничего не понятно…, постукивая кончиком карандаша по столу и морща лоб, рассуждал Петер».
Темой следующей статьи Сантира должны были стать связи имагинерских террористов с наркомафией. Развить эту тему Петера подтолкнули утверждения, что имагинерская наркомафия поддерживает тесные контакты с международным терроризмом, а также, что несколько игорных заведений в Имагинере отмывают прибыль наркобаронов и исламистов. Взятие под стражу Хасана Челеби, владельца провинциального казино «Вегас», служило для журналистов доказательством этих предположений, хотя полиция предпочитала хранить молчание и не говорить есть ли у Челеби связи с террористами или нет. Тем не менее, в силовых структурах находились анонимные источники, подтверждающие, что услугами «Вегас» регулярно пользовались и террористы.
Исследование наркотической связи Петер начал с изучения основного пути, по которому в Имагинеру поступал героин — главный источник доходов имагинерской наркомафии. Как ни странно, даже в открытой печати можно было раздобыть достаточно информации о том, в какой точке мира добывается и перерабатывается опиумный мак, и через какие страны проходят контрабандные маршруты готового героина.
Основным источником опиумного мака (из которого добывается сырье для производства героина) был регион, прозванный «Золотым Полумесяцем», охватывающий территории Афганистана, Пакистана и Ирана. Граница между Афганистаном и Пакистаном, проложенная по труднодоступному горному рельефу, служила надежным убежищем для подпольных лабораторий, в которых перерабатывалось смертоносное зелье, поступавшее сначала в Иран, а потом — транзитом через Турцию и Балканы — в Центральную и Западную Европу.
Как ни странно, непосредственно после вторжения сил НАТО в Афганистан в декабре 2001 года, производство опиума в этой стране, всего за несколько месяцев, не только не сократилось, а наоборот — подскочило от двух-трех процентов от мировой доли до рекордных девяноста, став безоговорочным лидером (за год до этого, под давлением ООН, афганскими талибами был наложен запрет на выращивание опиумного мака, в результате чего производство почти полностью прекратилось). И хотя западная пресса и официальные лица все время твердили, что наркоторговля контролируется талибами и международными террористами, истинными хозяевами маковых полей были местные представители власти, лояльные натовской коалиции и Вест Лендс (доля талибов в этом бизнесе составляла не больше 10–15 процентов). Вестлендеры прекрасно знали истинное положение вещей, однако закрывали глаза на происходящие, ставя свои геополитические интересы превыше наркотической угрозы.
Восточная Европа — и точнее Балканы — тоже играли не последнюю роль в этой цепи. Именно через этот регион был налажен основной коридор, по которому в Европу поступал героин. Социальные потрясения и вооруженные конфликты начала девяностых годов разваливали государственный строй стран региона, что создавало питательную среду для организованной преступности. Те же, кто должен был бороться с бандитами, вместо этого предпочитали вступать с ними во взаимовыгодный союз.
Мафия чувствовала себя особенно безнаказанно в раздираемой кровавым противостоянием бывшей социалистической федерации Югоравия. Контрабанда процветала, в том числе, благодаря ооновскому эмбарго, приблизившему неминуемый экономический крах федерации.
Что же касается героина, его балканский маршрут начинался в Турции, затем пересекал Болгарию и Грецию и устремлялся к субъектам бывшей Югоравии (Живица и Копродина выделялись как основные распределительные центры) и к Албании, откуда смертоносное зелье расползалось по европейским рынкам сбыта. Примечательно, что в статистиках различных европейских государств, касающихся наркотиков, основными распространителями почти во всех случаях назывались этнические албанцы.