Как правило, таким газетам как «Нюз Ляйнер», регулярно печатающим неудобные факты и разоблачительные статьи о разного рода бюрократах, было очень трудно получить широкое освещение в государственных СМИ, так как те, из-за того что финансировались из казны, не позволяли себе напрямую критиковать власть, в особенности действия правительства. В этот раз, однако, статья Сантира была слишком громкой, чтобы быть проигнорированной государственными каналами.
«И о чем конкретно они будут спрашивать? Не фальшивые ли документы? Не раздуваю ли я дешевые конспирации? А может у меня ненадежные источники? — рассуждал про себя журналист, подходя к двери студии и кивая головой знакомым телевизионщикам, снующим мимо. — Наверняка половину интервью потом вырежут или исказят мои слова…».
Само по себе, повышенное медийное внимание не обольщало Петера, так как он был не первый год в профессии и разительно отличался от того типа журналистов, которые стремятся прославиться любой ценой, чаще всего при помощи какой-нибудь хорошо продаваемой, но дурно пахнущей сенсации, чтобы потом гордо раздавать интервью налево и направо.
Для него главным был конечный результат и к своим целям он двигался без лишнего шума и надрыва, всегда стараясь оставаться как можно более объективным (некоторые его коллеги считали это юношеским максимализмом) и с чувством азарта докапываться до самой сути проблем. За эти качества к Сантиру всегда относились полярно — его или уважали, или презирали, но единодушно признавали его профессионализм.
— Здравствуйте, Петер, вы как раз вовремя, — к Петеру подскочил ведущий новостей, держа в руках список с вопросами, — садитесь прямо за стол, начнем запись через пару минут.
Петер поздоровался и пошел к дугообразному стеклянному столу с голубоватой подсветкой и двумя бежевыми кожаными креслами, расставленными по его краям. Вокруг суетились операторы, звукорежиссер, гримерша и еще несколько работников, чьими действиями управлял резкий голос главного режиссера, сидевшего за пультом, находившемся в противоположном от стола углу, за стеклянной перегородкой.
Сантир сел на кожаный стол, немного приподнял сиденье, так как ему было низковато, и отпил глоток воды от кружки, поставленной перед ним. Тут же к нему подбежала гримерша. Ведущий тоже занял свое место и, прокашлявшись, начал просматривать приготовленные вопросы, выжидая пока молодая гримерша, закончит пудрить лицо гостя.
24
— …Наш специальный гость сегодня — Петер Сантир, редактор газеты «Нюз Ляйнер», автор ряда громких статей о терроризме в Имагинере, — режиссер дал знак начать запись, и ведущий зачитал текст, мелькающий на мониторе сбоку от объектива камеры, снимающей общий план: — Петер, ваша последняя статья называется «Борьба или заигрывание с имагинерскими террористами?». Имея в виду данные, которыми вы располагаете, как бы вы сами ответили на этот вопрос? Мы, все-таки, ведем борьбу или заигрываем с терроризмом?
— Судя по тому, что мы видим, действия спецслужб и полиции нельзя назвать слишком эффективными. Из-за их непоследовательности и, в некоторых случаях, необъяснимой заторможенности создается впечатление, что с террористами действительно заигрывают, — дипломатично ускользнул от прямого ответа Сантир.
— Но если следовать простой логике, спецслужбам не может быть выгодно разрастание террористической угрозы. Ведь если, не дай Бог, произойдет теракт, отвечать придется именно им. Там ведь недавно и так прошла волна увольнений.
— Я не имел в виду, что у спецслужб есть какой-то коварный план, направленный против собственной страны. Я, скорее, придерживаюсь мнения, что в спецслужбах, в частности в ЦБТ, есть элементы, которые по каким-то лишь им известным причинам препятствуют полноценной борьбе с террористами.
— Кого имеете в виду под словом элементы? — ведущий оживился на слове «элементы» и даже прищурился, ожидая ответ гостя.
— Те, кто обеспечивал прикрытие подозреваемых террористов и представителей наркомафии. У нас нет ни единого документа, который объяснил бы зачем нужно было это делать. Мы видим, что террористы отмывают деньги, занимаются вербовкой, распространяют радикальные идеи, но по каким-то неясным причинам их оставляют на свободе. И это продолжалось несколько лет, с середины девяностых, и лишь после того, как эту тему подняли газеты, ЦБТ начали предпринимать какие-то действия.
— Можете назвать какие-то конкретные имена?
— Приказы исходили в основном из Первого отдела ЦБТ, так что его руководству стоило бы разъяснить свои мотивы. Некоторые другие подразделения ГРУ тоже вмешивались в работу правоохранительных органов и суда, оказывая косвенное содействие подозреваемым террористам.