Во-вторых, на кистях рук Швалька были заметны ссадины и ушибы, которые, по заключениям экспертов, появились в результате борьбы и погибший не мог нанести подобные травмы сам себе.
В-третьих, след на шее погибшего не совпадал с профилем затянутой на ней петли и, как выяснилось, не она причинила удушение, а (как было отмечено в протоколе вскрытия) посторонний предмет, похожий на кабель или проволоку.
В-четвертых, ничего в поведении Швалька, по всеобщим утверждениям его жены, соседей и знакомых, не говорило о том, что он задумывал суицид. В последнее время он действительно испытывал стресс из-за событий, связанных с его работой, но никто не замечал у него даже малейшего намека на желание свести счеты с жизнью.
Еще более озадачивающей была записка, которую полицейские нашли на столике в гостиной. На листе бумаги было отпечатано (текст был сначала набран на компьютере, а потом распечатан на принтере), а не написано от руки, короткое послание:
«Я не могу больше терпеть вину, которую на меня незаслуженно навешивают, прошу моих близких людей простить меня. Прощайте. Владимир Швальк»
Эта предсмертная записка сразу вызвала подозрения у оперативников отсутствием даты, подписи или какой-либо другой детали, которая бы указывала на то, что ее оставил именно Швальк. Ее с такой же вероятностью могли подбросить те двое загадочных посетителей, которые последними видели бывшего начальника ЦБТ живым. Личности и местонахождение двух неизвестных сейчас больше всего интересовали полицейских, так как они были единственными, кто знал, что действительно приключилось с Швальком.
Второе событие, вызвавшее не меньшее потрясение, чем первое, случилось несколькими часами позже, около пяти утра следующего дня, километрах в двенадцати от Калиопы. По пустому шоссе, освещаемому лишь тусклым сиянием рассвета, едва начавшего свое восхождение над горизонтом, двигался автомобиль, за рулем которого сидел Янис Клох — недавно отстраненный начальник Первого отдела ЦБТ. Клох отъезжал все дальше от столицы, направляясь куда-то по своим делам.
В какой-то момент в зеркале заднего вида он заметил, что из-за поворота выскочили два ярких огонька и начали плавно его догонять. Приближающийся автомобиль серебристого цвета сначала не произвел на него особого впечатления, так как в этом не было ничего необычного, но после того, как тот подсел к нему на хвост, не пытаясь его обогнать, Клох почувствовал неладное.
Машина преследователей, в которой, как успел разглядеть Янис, кроме водителя находился еще один пассажир, вдруг резко ускорилась и поравнявшись с бывшим начальником Первого отдела, передним бампером вклинилась в его левый борт. Клох инстинктивно повернул руль влево, пытаясь сохранить управление, но его продолжали сталкивать на обочину. Видя, что дорога впереди уходит дугой влево, и он не сможет вписаться в поворот, Янис вдавил в пол педаль тормоза. Колеса засвистели противно, оставляя за собой жирные черные метки на асфальте, и автомобиль начал нехотя замедлять ход.
Тормозного пути, однако, не хватило, и машина Клоха вылетела на обочину, правым боком угодив в арык и, дважды перевернувшись, с грохотом приземлилась на крышу. Серебристый автомобиль остановился рядом с местом аварии и из него выскочил пассажир, сидевший справа от водителя. Он сразу побежал к потерявшему сознание, но живому Клоху, перескакивая через мелкие кусты и ложбины, неся в правой руке канистру с бензином. Подбежав к разбитой машине, он проверил, в каком состоянии находится водитель, уткнувшийся окровавленным лицом в крышу, но удерживаемый на месте пристегнутым ремнем безопасности, и начал обливать ее горючим.
Языки пламени разрослись очень быстро, жадно пожирая беспомощного Клоха, продолжавшего в неестественной позе свисать на ремне. Неизвестный же кинулся обратно к своему напарнику, не оборачиваясь и не проверяя, не пытается ли его жертва вырваться из огненного плена и, пулей влетев в салон серебристой машины, уехал прочь.
Пожарные и скорая помощь, примчавшиеся на место аварии довольно быстро, не имели никакой возможности спасти жизнь бывшего начальника Первого отдела. Как и в случае с Швальком, выяснять подробности предстояло криминалистам.
Между тем, от журналистов долго скрывать весть о гибели двух сотрудников спецслужб не получилось, точнее, ее не удалось скрыть даже на полдня. О двойной трагедии сообщили уже в утренних выпусках новостей, а к обеду о ней были готовы подробные видеоматериалы.