— Одест, здравствуй, — Министр обороны, неся в левой руке кожаный портфель, зашел в кабинет Президента.
— Здравствуй, Генрих, давай присядем и поговорим, — Одест вышел из-за своего рабочего стола и жестом пригласил министра в угол кабинета, где вокруг небольшого столика крестом стояли четыре плюшевых кресла.
— Как считаешь, все пройдет гладко?
— Да, я уже говорил с Вальмером (председателем Парламентского комитета по безопасности), так что от Комитета нам не стоит ждать неприятных сюрпризов. Там все сделают без лишнего шума. — Одест взял из рук министра Месчека папку, которую тот достал из портфеля, и вынул из нее две отдельных охапки листов, каждая из которых была сшита металлической скобкой.
— Бумага, которую ты сейчас держишь, предназначена для Комитета, — Месчек указал взглядом на документ, находившийся в руках Президента, — а вторая — лично для тебя. Я там пометку сделал. Потом прочитай и скажи, что думаешь.
— Вы с Таленбергом не подобрали уже подходящих людей?
— У нас есть несколько кандидатур, ждем только официального одобрения, — министр, вытирая носовым платком мокрое и покрасневшее от жары лицо, указал пальцем на документы, перелистываемые Одестом.
— Об этом не беспокойся, это моя забота. Ты только выбери надежных людей.
— Хорошо.
— Я все внимательно прочитаю и дам тебе знать. Вы там действуйте и не думайте о формальностях, — Президент положил документы обратно в папку и похлопал по ней ладонью. — Нужно уже взяться за дело по-настоящему, а то пресса и оппозиция нас скоро совсем доконают…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СПЕЦОПЕРАЦИЯ
26
Первые дни июля 2002 года
В длинном коридоре одного из этажей Министерства Обороны Имагинеры на диване из искусственной коричневой кожи, у двери кабинета Министра обороны, сидели, точнее, ерзали, двое мужчин и ждали приглашения зайти в кабинет. Лица и движения рук и ног обоих мужчин выражали одинаковую степень нервности.
Имея в виду, что их ожидал разговор с самим министром, причем они не имели никакого представления, чем был обусловлен этот разговор и что, собственно, от них хотел услышать Месчек, было не трудно понять, откуда бралась эта нервность.
Мужчина крепкого телосложения, ростом под метр восемьдесят, сидевший ближе к двери, правой рукой, положив ее на мягкий подлокотник, подпирал подбородок и смотрел сосредоточенным взглядом на стену, время от времени смахивая пылинки с брюк или поправляя воротник рубашки. Его звали Михаэль Каман, и он был сотрудником отдела анализа информации в агентстве внешней разведки Министерства обороны.
Мужчину, сидевшего рядом с Михаэлем, звали Денис Хорх, и он также был сотрудником Минобороны и так же, как и его коллега, был выпускником военной академии, но был агентом не внешней разведки, а контрразведки. Он был немного выше ростом Камана и казался худее. Хорху было тридцать восемь лет, то есть на два года меньше чем Каману. Они знали друг друга и раньше благодаря общим знакомым в двух ведомствах, хотя и не были близкими друзьями, кроме того иногда засекались в ведомственной столовой или в каком-нибудь случайном баре или ресторане.
Ни тот, ни другой, пока не догадывался о чем пойдет речь в кабинете главы министерства, хотя, если отмотать ленту назад, это было не первое загадочное событие в последнее время — недели за три до сегодняшнего дня нескольких не связанных между собой сотрудников внешней и внутренней разведки Минобороны, без дополнительных разъяснений, вызвали к их начальникам и предложили заполнить какие-то анкеты, в которых выделялись два очень озадачивающих вопроса: «Согласились ли бы Вы участвовать в операции на территории иностранного государства?» и «Согласились ли бы Вы участвовать в операции, если при этом возникнет непосредственная угроза вашей личной безопасности?».
Конечно же, участники анкеты отлично понимали, что именно подразумевает витиеватое сочетание «непосредственная угроза вашей личной безопасности». Было непонятно только о какой такой операции идет речь, и почему руководство, явно затевавшее какое-то ответственное дело, так скупится на детали. Разумеется, не все из анкетируемых изъявляли желание добровольно рисковать жизнью неизвестно где и некоторые отвечали на вопрос об угрозе личной безопасности отрицательно. Каман и Хорх, у которого в послужном списке значилось участие в миротворческой миссии ООН в Иллирии (одного из субъектов бывшей Югоравии) в середине девяностых, однако, были в числе смельчаков, ответивших положительно.