Но, постепенно, как это всегда бывает, интерес к скандалу вокруг владельца «Нюз Ляйнер» пошел на убыль, и публике захотелось новых впечатлений, к тому же на днях должен был начаться процесс против имагинерских террористов, который никто не мог позволить себе пропустить. Газета Кофмана тоже не собиралась оставаться в стороне от этого события, несмотря на громкую пощечину, которую ей влепила желтая пресса.
27
«Войдите!», — за дверью с табличкой «Главный Редактор», в ответ на стук Петера Сантира, глухо послышался мужской голос. Услышав хорошо знакомый тембр, журналист открыл дверь и вошел в офис.
За рабочим столом, с дымящейся сигаретой, зажатой между указательным и средним пальцем левой руки, сидел Юлиус Тальман, главный редактор «Нюз Ляйнер», и, временами прищуриваясь и покусывая нижнюю губу, читал какой-то текст на экране компьютера.
— Привет, Петер, — Тальман отвлекся от чтения и, стряхнув пепел в зеленую стеклянную пепельницу у клавиатуры, повернулся к Петеру. — Присаживайся, обсудим дело.
— Привет, Юлиус, какая тема обсуждения сегодня? — спросил Сантир, усаживаясь на стул перед столом собеседника.
— Тема как раз по твоей части. Но начну с предыстории. Мы на днях обсуждали с Кофманом идею отправить человека на Балканы, чтобы сделать материал на Саллеха Абдуллу и изучить его связи с имагинерскими террористами, которых сейчас судят. Кофман эту идею одобрил и, так как террористами у нас занимаешься ты, я хотел бы предложить тебе поехать в Живицу и там, на месте, провести расследование. Из имагинерских журналистов балканскую связь пока никто тщательно не отрабатывал, так что ты снова можешь устроить сенсацию, — Тальман усмехнулся и кашлянул в кулак.
— И насколько хотите меня туда откомандировать?
— Ну… максимум на три недели. Сколько успеешь за это время накопать информации, столько и ладно.
— Раз нужно для дела — поедем. А когда нужно выезжать? — Петер взглянул влево, на календарь, пригвожденный к стене.
— В конце этого месяца, не позже, — Тальман тоже посмотрел на календарь, подсчитывая дни, оставшиеся до конца июля, — ты распредели свои задачи так, чтобы к этому времени все чемоданы были у тебя собраны.
— Понял, все сделаем.
— Кстати, у тебя какие-либо контакты в Живице есть?
— Вообще-то нет, но я знаю пару коллег, которые работали на Балканах. Я попробую с ними связаться.
— Вот и хорошо. Вопрос с визами, гостиницей и тому подобное я возьму на себя. Потом уточним и маршрут до Живицы.
— Хорошо, — кивнул Сантир. — Впрочем, Кофман давно не наведывался в редакцию. Как он там после всей этой кутерьмы?
— А как он может быть? Он в какой-то момент даже подумывал, не продать ли газету, но потом все-таки передумал.
— Вот как? — искренне удивился Петер. — Шефу сейчас не позавидуешь…
— Это точно…
Спустя несколько дней после повторной встречи между Министром обороны и Денисом Хорхом. Субботний полдень
— Отец, может, передохнем немного? Хлебнуть пива не хочешь? — вытирая пот со лба, спросил Денис Хорх, приехавший к отцу, чтобы помочь ему с ремонтом водостока.
— Давай эту трубу еще подсоединим и после этого сделаем перерыв. Остальное все пустяки, я сам справлюсь. Мы тут всю основную работу уже сделали, — по-немецки ответил Герд — отец Дениса (в разговорах с женой и сыном он часто переходил от имагинерского на родной, немецкий язык), забравшись на раздвижную лестницу и пытаясь кронштейном скрепить два фрагмента новой пластиковой трубы.
Минут через пять все трубы были успешно соединены в цельную конструкцию. Закончив с работой, отец и сын прошли к веранде родительского дома в пригороде имагинерской столицы, где в тени под козырьком крыши ютился пластиковый стол с четырьмя стульями. Хотя июльское солнце было почти полностью упрятано за мясистыми, белыми облаками и слабыми порывами дул ветер, жара по-прежнему не собиралась отступать.
Денис зашел в дом и через минуту вернулся обратно на веранду, прихватив с собой две банки пива. Его отец, сидевший на стуле с протянутыми вперед ногами, с радостью принял остуженную банку и сразу приложил ее к покрасневшему, горячему лбу, а потом и к затылку.
— Хорошо, что мы вовремя управились с водостоком. На следующей неделе обещали дожди, — с шипением открывая банку, сказал Герд. — Что там делает мать?
— Заканчивает с обедом. Отец, я в начале августа уезжаю в командировку в Восточную Европу.
— И насколько тебя посылают туда?
— Пока не знаю, может на две недели, может и на месяц.
— Это не какая-нибудь миротворческая операция опять? Ты ведь это один раз проходил уже.