— Да нет, — отпив большой глоток, ответил Хорх-младший, — на этот раз будет без этого.
— Ты матери сказал уже?
— Нет еще, папа, потом скажу. Ты ведь знаешь, как она в таких случаях реагирует — донимает каждый раз вопросами, все советы дает…
— А твоя новая девушка как эту новость восприняла?
— Восприняла ее без особого энтузиазма, но я ведь не могу ей объяснить, что да как, работа ведь у меня, сам понимаешь, какая. Она, может, подумала, что я про командировку вру, что у меня с бывшей женой опять что-то закрутилось, не знаю. Чепуха, вообще, — Денис покачал головой и снова глотнул пива.
— А с сыном-то у тебя как? Видитесь с ним? Ты его чего-то давно не привозил к нам. Он, должно быть, подрос уже?
— Вижусь, да. Один-два раза в неделю, в зависимости от работы. Когда могу — встречаюсь с ним. Растет, конечно, наверное, выше меня будет. Ну, я его постараюсь как-нибудь привезти. Скорее всего, после командировки только получится, свободное время у меня сейчас в дефиците…
У неприметного двухэтажного дома со светло-серыми стенами и пологой крышей из красной черепицы, в одной из тихих улочек недалеко от центральной площади города Поврилец, остановился синий автомобиль с дипломатическими номерами.
Задняя правая дверца открылась, и из машины вышел плотный мужчина среднего роста, лет сорока, со светло-русыми, коротко постриженными волосами, жидкими бровями и ничем не примечательными чертами лица, которые, тем не менее, сразу выдавали в нем иностранца.
Неизвестный, сжимая в левой руке небольшую черную сумку, подошел к стальной двери парадного входа и, посмотрев косо по сторонам, нажал на кнопку звонка на домофоне.
— Я вас слушаю, — из домофона послышалась английская речь.
— Санта Клаус тебе подарки привез, Джей. Давай открывай, — тоже по-английски ответил неизвестный.
— Заходи, Санта, — пропищал домофон, и замок входной двери щелкнул изнутри.
Иностранец, дав знак своему шоферу отъезжать, открыл дверь и вошел в темный коридор. Очевидно, он бывал здесь и раньше, так как сразу, без раздумий, пошел наверх по лестнице к кабинету в глубине второго этажа.
Бежевая дверь кабинета, как и на входе, была стальной. На ней не было никаких обозначений, впрочем, обозначений или пояснений, что это за место, не было нигде в доме. Однако, незнакомец отлично знал и хозяина дома, и чем он здесь занимается. Он нажал на дверную ручку и уверенно вошел в комнату.
— Привет, Уильям, как дела? — находившийся в комнате высокий мужчина лет тридцати семи подошел к вошедшему и пожал ему руку.
— Привет, Джеймс, все нормально. Жарко тут у вас, — вздохнул Уильям, который был на шесть лет старше собеседника.
— Тут в августе еще жарче бывает. Воды не хочешь? — Джеймс указал гостю на кулер в углу комнаты.
— Да, не мешало бы освежиться, спасибо. Итак, что у тебя нового?
— Я вчера встретился с Хафизом по его инициативе, — Джеймс подошел к своему рабочему столу и взял папку с документами, в которую, помимо бумаг, был вложен и компакт-диск. — Он боится, что местные власти могут в ближайшее время сдать его имагинерцам, поэтому ищет способ уехать из Живицы. Он спрашивал меня, не можем ли мы обеспечить ему коридор в какую-нибудь западноевропейскую страну.
— Что ты ему сказал? — спросил Уильям, усевшись на диван у стены, напротив рабочего стола собеседника.
— Что я передам его просьбу кому следует, и чтобы он не предпринимал никаких действий без нашего ведома. Я записал наш разговор, — Джеймс вынул диск из папки и передал его Уильяму, который сразу убрал его в черную сумку.
— Хорошо. А где сейчас находится Хафиз?
— Сейчас он в городе, у себя дома. Когда местная полиция устроила облаву на исламистов в середине июня, он временно уехал в Пожарину, но потом снова вернулся сюда. Несколько дней назад мы перехватили звонок Хафиза по спутниковому телефону в Лондон. Он звонил Абдул Вакилу — это тот радикальный имам с тремя пальцами на правой руке (двух пальцев имам лишился в Афганистане, в 1989 году, где он, приняв радикальный ислам и изучив основные азы военного дела в одном из тренировочных лагерей боевиков в Пакистане, недолго сражался против советских войск). Сегодня утром мне принесли перевод их разговора. Вот он, — Джеймс вынул несколько листов из папки, и они тоже оказались в сумке Уильяма.
— Что они обсуждали?
— Хафиз намекнул Абдул Вакилу, что обдумывает возможность приехать в Лондон и просил имама посодействовать, если это удастся. Он, также, интересовался уровнем бдительности британских пограничников и тем, как можно получить статус беженца.