Во-вторых, обвиняемые исламисты были связаны с той же самой сетью, которая считалась организатором терактов на территории Вест Лендс 11 сентября 2001 года. Шестеро из числа подсудимых в девяностые годы неоднократно ездили в Вест Лендс и, со слов источников в вестлендерской разведке, посещали импровизированную тренировочную базу, построенную исламистами на территории одной старой фермы (купил ее на свои деньги один из членов вестлендерского террористического подполья, при чем хозяину фермы он представился своим настоящим именем и заплатил наличными, не боясь, что это может вывести на него спецслужбы).
Эту же самую базу посещали и террористы, которым приписывали теракты 11 сентября, но даже это никто не воспринял как тревожный сигнал, благодаря чему имагинерские террористы каждый раз беспрепятственно возвращались из Вест Лендс в Европу, так же беспрепятственно перебирались из одной западноевропейской страны в другую, останавливались попутно в Живице и Копродине — бывших субъектах Югоравии, ездили в Пакистан и Афганистан, а в конце очутились в Имагинере, где к ним тоже никто не придрался.
В-третьих, проследив финансирование имагинерских террористов, журналисты докопались до ряда весьма противоречивых фактов — помимо разного рода преступной деятельности (контрабанды, наркотиков, финансовых махинаций и др.), у исламистов был еще один очень важный денежный источник — богатые спонсоры из стран Аравийского полуострова, среди которых больше всего выделялась Саудовская Аравия, один из верных друзей Вест Лендс.
Деньги поступали на счета исламистов от имени разных подставных фондов и анонимных дарителей, но местные власти не только не противодействовали этому, но даже поощряли спонсорство террористов. Так же среди предполагаемых террористов 11 сентября преобладали саудовские арабы, причем несколько из них имели связи как с вестлендерской, так и с саудовской разведкой, оказываясь в роли тройных агентов. Именно под давлением агентов MIA четверо террористов, арестованных в июле 2001 года вестлендерской полицией после того, как в их съемной квартире нашли схемы по изготовлению взрывчатки и экстремистскую литературу, были быстро выпущены на свободу и спустя два месяца вместе с соучастниками осуществили сентябрьские теракты (как ни странно, от террористов не осталось даже волоска, как будто их тела испарились, но при этом на месте преступления были обнаружены паспорта нескольких из них; объяснить, как взрыв мог бесследно уничтожить тела террористов, но не тронуть бумажные документы, вестлендерские спецслужбы даже не пытались).
Как ни парадоксально, Саудовская Аравия была одним из главных союзников Вест Лендс и в так называемой войне с терроризмом, но на странные взаимосвязи между ее спецслужбами и событиями 11 сентября вестлендеры почему-то не обращали никакого внимания.
Ближний Восток, Балканы, Центральная Азия, бывшие советские республики, север Африки — все эти точки на карте представляли для Вест Лендс стратегический интерес, что объясняло их стремление взять их под полный контроль. Оказалось, что там, где взятками или поддержкой оппозиционных сил не получается привести нужных людей к власти, можно эффективно дестабилизировать обстановку при помощи исламистов.
К тому же радикальные исламисты успели доказать свою эффективность еще в восьмидесятых годах, в Афганистане. Разумеется, моджахеды не могли мериться силами с советской армией, но их партизанская тактика, тем не менее, загоняла войну в безнадежный тупик, из которого никто не мог выйти крайним победителем. Расчет вестлендерских стратегов оказался правильный — непрерывно подпитывая талибов оружием и наемниками (поставки шли через Пакистан, причем и тогда Саудовская Аравия была среди главных партнеров Вест Лендс), они втягивали СССР в затяжной и разорительный конфликт. В конце концов, в 1989 году, советское руководство, переживавшее к тому времени глубокие политические и экономические трудности, было вынуждено объявить конец десятилетней войне и вывести войска из афганского капкана.