— Ну, Софь Арнольдовна, вы сами мне рассказывали про этого… Как там его… Актер! Мы еще с вами топик про него учили!
— Актёра зовут Кристофер Рив, — ответила Соня. Затем ровным твердым голосом произнесла: — А теперь, Сергей Дмитриевич, сядьте ровно, пристегните ремень и больше никаких ерзаний до конца поездки. И еще, вы забыли, что старших надо слушать, тем более бабушку?
Строгий тон и сдвинутые брови Сони подействовали на Серегу лучше, чем стучание указкой по парте. Парень вновь сверкнул улыбкой, моментально принял ровное положение, пристегнулся и вжался в спинку.
— Чудеса просто, — тихо пробормотала Вероника Степановна, глянув на Соню смеющимися глазами. — Даже отец не всегда может его приструнить. Только рычит медведем да бровями водит, а Сережке хоть бы хны. А вы, Софья, просто волшебница.
— Спасибо, Вероника Степановна, — так же тихо ответила Соня. — Я просто умею обращаться с упрямцами и непоседами.
— Вот бы кто с отцом его управился, тот еще упрямец, — проворчала Вероника Степановна себе под нос.
— Ой, да брось ты, Верунь, — отмахнулась Милена Ивановна, — Дима у тебя замечательный. Да и Ромка, вон, настоящий полковник, — заливисто засмеялась Милена Ивановна и ее подруга вспыхнула:
— Ой, Милена, спасибо на добром слове. Приятные слова о детях — показатель того, что не зря про̀жил жизнь.
— Еще как не зря! — припечатала Милена Ивановна. Затем бросила задумчивый взгляд за окно и тихо вздохнула: — Жаль, нас с Мирошей Бог детками не порадовал.
— Милена Ивановна! — Соня порывисто схватила тонкие пальцы учительницы и чуть сжала: — Зато вы с Мироном Семеновичем мне ближе родных! И так много для меня сделали! Да я за вас в огонь и в воду, и в Северный Ледовитый океан!
— Вот! — вставила Вероника Степановна. — А мои вам, чем не дети? А? Вон перед отъездом Ромка как вам приветы слал, только о вас и говорил, что аж забыл, что мать родную провожает, — хрипло засмеялась Вероника Степановна и влажные глаза Милены Ивановны вспыхнули весельем:
— Ох, сто лет не видела Ромку. Такой наверно вы-ы-ырос, прям как Дима!
— Вырос, вырос, — усмехнулась Вероника Степановна. — Только привык командовать своими солдатами и приходится иногда ставить его на место. Эх, женить бы его, — вздохнула женщина и ее смеющиеся глаза обратились к Соне: — Жаль, Соня, вы не в столице. А то познакомили бы вас, глядишь, что и вышло бы.
— Ох, ну что вы, Вероника Степановна, — пробормотала красная Соня. Господи, спаси ее быть очарованной обоими Львовыми!
— Софья Арнольдовна, а вы же с нами поедете, да? И до вечера с нами будете? — спросил Сережа, не оборачиваясь, и Соня с улыбкой ответила.
— Да, Сереж, сегодня я с вами.
Несколько минут они ехали молча.
Сережа что-то стучал на планшете, Милена Ивановна откинулась назад и прикрыла глаза, а Вероника Степановна тихо проговорила:
— Он просто очень скучал по вам, Софья. Вы не представляете, как он пчелой жужжал мне про классную Софью Арнольдовну, — улыбнулась Вероника Степановна. Затем глянула на Соню своими серыми проницательными глазами: — Почему так получилось, что вам пришлось уйти с работы у Димы? — спросила она и смутилась: — Извините, я лезу не в свое дело.
— Ну что вы, Вероника Степановна, — в порыве Соня положила ладонь поверх мозолистых пальцев женщины. Ну как этой взрослой женщине объяснить все, что произошло с ними за последние месяцы? — Просто… Я хотела работать по своей профессии. Все-таки в репетиторстве карьеры не сделаешь, — Соня прикусила губу, когда поняла, как по-карьеристски и эгоистично звучат ее слова. Ложь жгла губы, и Соня все же выдала кусочек правды: — К тому же у нас возникли мелкие споры во время работы у Дмитрия Алексеевича. Вот так, одно на другое, мне пришлось искать другую работу.
Ну не рассказывать же этой милой женщине, во что превратилась ее жизнь после встречи с Львовыми!
— Мелкие споры? — прошептала Вероника Степановна. — Кажется, я знаю, кто был инициатором, — горько проговорила она, — Это была Алена, так ведь? — спросила Вероника Степановна, и тут же замотала головой: — Извините, не обращайте внимания на старческое ворчание. Алена — хорошая мать, как бы там ни было. И супруга моего сына.
Соня не стала дальше развивать неприятную для них обеих тему. Вместо этого они поболтали о погоде, о Лос-Анджелесе, об их общей родине.
— А вы в столице живете? — спросила Сонька.
— Да. Родилась в столице, вышла замуж за Алексея Матвеевича, родила Диму и Рому.
— А брат Дим…Дмитрия Алексеевича старше или младше?
— Они погодки, Ромка младше. А характер одинаковый, поэтому все детство только и приходилось их разнимать, — Вероника Степановна тихо засмеялась. — Дима уговаривает переехать сюда, здесь и океан, и солнце круглый год. Да и единственный внук рядом. Но, знаете, с возрастом тяжело обрывать нити. И есть ли смысл? — немного задумчиво проговорила женщина, словно задавая вопрос самой себе.
— Я вас понимаю. Я тоже родилась и жила в столице, — поделилась Соня. — Ассимилироваться было тяжело, но ко всему привыкаешь.
— В этом-то и плюс молодости.
— Не так уж вы и стары, чтобы заново привыкнуть к новой обстановке, — пожала плечами Соня. — Яркий пример — Ирисовы. Они молодым сто очков вперед дадут, — улыбнулась Соня, кивнув на сопящую рядом Милену Ивановну.
— Знаете, Софья, одно дело переехать и жить самостоятельно, как Ирисовы, а не быть пятым колесом в чужой семье. Да и как говорится, не бывать двум хозяйкам на одной кухне, — неловко засмеялась женщина и умолкла. Слова не были сказаны, но скрытый смыл угадывался между строк. — Да и Ромка рядом, тоже в столице живет. Кстати, Ирисовы только и говорят о том, как профессионально Софья им помогает с переводами, и при этом берет просто мизерные оплаты, — в серых глазах Вероника Степановна запрыгали смешинки, когда она посмотрела Соне прямо в глаза.
— А, это, — неловко ответила Сонька. — Они живут на одну пенсию. Как я могу брать с них полную оплату?
— Сонечка, — хмыкнула Вероника Степановна и успокаивающе погладила ее по руке. — Димка выплачивает Ирисовым приличное ежемесячное содержание. А тратят они также мало, как и я. Так что Мироша и Милена вполне могут себе позволить хорошую оплату за хорошую работу.
Соня приоткрыла рот и зависла на пару секунд.
— Так вот значит, почему они предлагали мне помощь, когда… я была в непростой жизненной ситуации, — пробормотала Соня.
— А сейчас? Все наладилось у вас, Софья?
— Да, все намного лучше, — отмахнулась Соня. — Как долго планируете тут быть?
— Вот Димку с Японии дождусь и уеду обратно. Хотя он уговаривает остаться подольше, но это выше моих сил — каждый раз жевать отбивные почтенной Астрид, прости меня Господи, — покачала головой Вероника Степановна. Семейная схожесть Вероники Степановны, Димы и Серёжи развеселила Соню.
— Я готовила сама, когда работала у Дмитрия Алексеевича. Мне старые башмаки тоже не разжевать было.
— Да, я наслышана о ваших кулинарных талантах от одного молодого человека, — Вероника Степановна протянула руку к переднему сиденью и поправила взъерошенные волосы внука.
— О, папка звонит! — воскликнул в этот момент Сережа, и Соня напряглась. Глубоко вздохнула и почувствовала, как тугой лиф сарафана давит на грудь, вмиг ставшей чувствительной. Ну и ладно, что тут такого? Дмитрий Алексеевич по ту сторону океана, и вообще может не знает, что Соня сейчас находится в одной машине с его сыном и матерью.
Но все надежды Сони сгорели в огненном пламени, когда Сережа вставил планшет в подставку на приборной панели, и на экране появился Дмитрий Алексеевич, сидящий за столом.
И смотрящий прямо на нее!
— Всех приветствую, — вежливо проговорил Дима и его хрипловатый грубый голос заполнил салон.
— Привет, пап!
— Здравствуй, сынок, — ответила Вероника Степановна.
— Всем привет. О, Софья Арнольдовна, какой приятный сюрприз, — вскинул брови Дима.