— Дмитрий Алексеевич, — церемонно кивнула головой Софья. Отвела взор, но он все равно вернулся к экрану, и она успела уловить самодовольному ухмылку на лице мужчины, которую он тут же спрятал за притворным кашлем, прикрываясь кулаком.
Не будь наивной овечкой, Соня. Конечно, Дмитрий Алексеевич прекрасно знает кто, куда, откуда и зачем едет в одной машине с его сыном!
— Ты что, приболел? — Вероника Степановна нацепила на нос очки и подвинулась вперед, притесняя Соню.
— Нет, мать, все нормально, — ответил Дима, и вновь его лицо приняло бесстрастное выражение. — Куда такой веселой компанией?
— Ой, Димочка, ты ли это? — сонно спросила Милена Ивановна и подскочила на сиденье. — А мы к нам едем, чайку попить, — и подвинулась ближе к экрану. Теперь Соня с обеих сторон была зажата двумя старушками, а лицо Дмитрия Алексеевича уже в открытую светилось весельем, глядя прямо на Соню.
— Добрый вечер, Милена Ивановна. Мирон Семенычу поклон от меня. Стас, я тебе немного завидую, ты среди стольких прекрасных женщин.
— Да, Дмитрий Алексеевич, компания приятная собралась, — улыбнулся уголком губ Стас.
— Мне бы туда к вам, на заднее сидение, — кровожадно ухмыльнулся Дима Соне, и она вспыхнула.
— Ой, Димочка, знаешь, как смутить женщин, — засмеялась раскрасневшаяся Милена Ивановна, поправляя аккуратное каре. Соня закатила глаза от наивности учительницы. Оглядела потолок авто, бросила взгляд за тонированное стекло автомобиля, посмотрела на свои ногти, покрытые бирюзовым лаком. Смотреть куда угодно, кроме экрана планшета. Хотя, даже сквозь монитор и часовые пояса, Соня чувствовала на себе огненный и потемневший взгляд Димы.
— Пап, ты когда приедешь? — спросил Сергей отца. Дима откашлялся.
— Придется тут еще дней десять торчать.
— А-а-а, жалко.
— Ну ничего, думаю вы с Софьей Арнольдовной отлично проведете время за занятиями.
Соня округлившимися глазами посмотрела на Диму, пытаясь вложить во взгляд все негодование. Только открыла рот, чтоб яро возразить, как Сергей подскочил на сиденье и резво обернулся к Соне.
— Софь Арнольдна, вы что, будете опять мне преподавать?!
Столько искренней радости светилось в глазах мальчика, и столько надежды слышалось в подрагивающем голосе, что Софья захлопнула раскрытые губы, сжала их и с прожигающей яростью посмотрела на экран планшета.
— Вообще-то мы с твоим отцом еще не договорились до конца, — процедила Соня, стараясь держать эмоции в себе, глядя на самодовольное лицо Димы. Который удивленно вскинул брови и проговорил:
— Странно, Софья Арнольдовна, мне казалось, что вы дали мне свое согласие, и мы даже договорились об оплате.
— Что-то не припомню такого…
— Софья Арнольдовна, соглашайтесь! — вставил Сережа, глядя на нее умоляющими глазами.
«Ах, ты манипулирующее чудовище!», хотелось взвыть Соньке и кинуться к планшету, чтобы пролезть сквозь экран и расцарапать притворно-удивленное лицо мужчины. Кажется, все ее эмоции и мысли были написаны на лице, потому как Дима широко улыбнулся, обнажив ровные белые зубы, и пропел:
— Как же, мы с вами все обсудили и так тепло попрощались. Неужели не помните?
«Ах, ты ж с-с-с…собака!», вновь чуть не взвыла Соня, сжимая кулачки. Конечно, она помнит каждую секунду, что они проведи вместе. И помнит возбужденный взгляд Димы, и помнит огромный удлиненный бугор в паху мужчины, и помнит горячее вожделение, от которого между ног у нее стало влажно и горячо. Глядя в сощуренные сверкающие глаза Димы, Соня тяжело выдохнула.
Ну, держись, гаденыш!
— Ах, Дми-и-итрий Алексеевич! — томно вздохнула Софья. От ее грудного голоса и приоткрытых влажных губ улыбка слетела с лица Димы, а взгляд вмиг потяжелел. Соня провела ладонями по лифу, будто поправляя платье, но на самом деле она лишь натянула ткань сильнее, отчего ее соски проступили отчетливее. Дима даже подался вперед, ближе к экрану планшета. — Вы о то-о-ой встрече, когда я была с Джерри?
При имени юноши ноздри Димы раздулись, а страсть в глазах смешалась с бешенством.
— Да, Софья, именно тогда мы обо всем и договорились. В тот памятный для всех нас день, — процедил он сквозь зубы.
— О-о-о, — протянула Соня и прикусила кончик указательного пальца. Затем провела влажной подушечкой по нижней губе. Взгляд Дима уже полыхал адским пламенем, и этот жар Соня ощущала даже сквозь экран, — Я была так занята эти дни, так занята! Даже не было времени обдумать ваше…предложение.
— Софья Арнольдовна, — рыкнул Дима. — Отвертеться уже не получится.
— Уф, как же тут жарко. Стас, не могли бы вы включить кондер? — прошелестела Соня, приподнимая волосы руками и откидывая назад голову. Ух! Соня сама не ожидала, что так возбудится от своей же игры! Она чувствовала огненный взгляд Димы, который скользнул по ее вздернутому подбородку, спустился по тонкой шее и обвел точеные ключицы. Из-за поднятого положения рук грудь ее выпирала из декольте двумя молочными холмами, а соски явно и отчетливо проступали сквозь тонкий голубой ситец. Дима впился в ее подернутые полушария жадными голодными глазами, отчего кровь побежала по венам быстро-быстро и теперь уже толчками билась в пульсирующем налившемся лоне. Под пожирающим взглядом мужчины Соне показалось, что на ней вообще нет одежды, а вместо алчного жадного взора, Дима проводит по ее голому телу грубыми пальцами и горячими жадными губами.
Дима глухо зарычал, а Соня словно очнулась и опустила руки. Вероника Степановна, до этого копошившаяся в сумке, вскинула голову, подалась вперед и взволнованно спросила:
— Дим, что с тобой? У тебя что-то болит?
— Нет, — сипло ответил Дима и откинулся на спинку кресла. Провел рукой по волосам и сжал пальцами веки. — Просто…ногу ударил.
— Дмитрий Алексеевич, будьте осторожнее! — притворно воскликнула Соня. — Как бы шишка не выскочила.
— О, шишка уже выскочила. Еще какая, — сипло рассмеялся Дима. Смешок звучал кровожадно, страшно…и дико возбуждающе.
— Надо приложить что-нибудь холодное, — запричитала Вероника Степановна и Соня ей вторила:
— Думаю, пакет льда будет как раз кстати при…ушибе.
— Мать, не беспокойся. Я сам справлюсь со ст…с шишкой, — прохрипел Дима, не отрывая взгляда от Сони, — Насколько я вижу, Софья Арнольдовна, вы вспомнили тот разговор. А по приезду я вам еще напомню о нескольких…пунктах. Кстати, надеюсь, у вас есть аптечка. Если вдруг шишка не заживет.
— Боюсь я раздала все лекарства из аптечки другим…нуждающимся.
Ох, ты ж мать честна̀я, как он на нее глянул! Соня вмиг пожалела о своих словах, потому как дикая похоть, смешанная с дикой яростью в глазах Димы, теперь выглядели, как глаза палача, который выносит ей свой приговор.
— Что ж, Софья Арнольдовна, позаботьтесь, чтоб все лекарства были на месте. По приезду я самолично все проверю. По списку! — затем стукнул кулаком по столу и припечатал ледяным тоном: — Разговор окончен, вы работаете с Сергеем.
— Классно! — взвыл подросток.
Конечно же, один наивный школьник и две пожилые женщины понятия не имели, какой подтекст читался в их разговоре, который казался со стороны вполне обычным. Вероника Степановна опять что-то искала в сумке, Милена Ивановна вновь засопела на сиденье, а Сережа весь разговор увлеченно разглядывал пролетающий за окнами вечерний город. А Стас, даже если замечал что-то в разговоре Сони и Димы, то ни одним дрогнувшим мускулом не дал этого понять.
— Рад, что мы все разъяснили, — откинулся назад Дима. — Стас, будешь отвозить и привозить Соньку. Дождешься, пока она зайдет в квартиру. И так каждый день, до моего приезда.
Кажется никто, даже сам Дима, не поняли, что он назвал ее сокращенным именем.
— Будет сделано, — кивнул Стас.
— Не стоит, благодарю, — процедила Соня, которая чувствовала, как контроль над ситуацией уплывает из ее рук и переходит во владение этого златовласого диктатора. — Я сама способна добраться…
— Это не обсуждается, — отрезал Дима. — Серёг, будете заниматься у меня в офисе.