— Ничего, скоро мы заберем его к себе, — пообещал Дима, и Соня не смогла сдержать счастливой улыбки от твердой уверенности его голосе.
Соне было неловко, что она занимает так много времени Димы. Даже за рулем он постоянно говорил с кем-то по телефону, решал вопросы, и даже успевал что-то просматривать в бумагах. Соня пыталась уговорить его не ездить за ней. Она ведь сама может добраться из дома на работу. Но, так как данный вариант вообще не рассматривался, Соня осторожно предложила, чтобы ее подвозили Стас или Вовка. На что Дима посмотрел на нее так, что вопрос отпал сам собой. Дима, так Дима.
Соня настолько привыкла к мужчине, что уже не замирала и не вздрагивала, когда он мягко, но уверенно, брал ее за руку, иногда слегка приобнимал за плечи, прижимался к щеке при встрече и прощании. Соня уже сама стала ластиться к нему, прося еще и еще ласки, для себя одной. Чтобы впитывать его силу, энергию, и жить, дышать, существовать только благодаря его присутствию в своей жизни. Сказать, что ей нравилось поведение Димы — не сказать ничего о том, в каком на самом деле восторге пребывала Соня от этих простых, но уверенных касаний. И после каждой встречи Соня еще несколько минут сидела в молчании, вспоминая каждую проведенную вместе минуту, запоминая прикосновения Димы, запечатлевая в памяти его теплые губы на своих щеках, и глубокие вдохи, что он делал, когда прижимался к шее Сони буквально на секунду.
В следующий раз Соня выпорхнула из дома, как только завидела в окне огромный черный джип. Странно, но в этот раз Дима не ждал ее возле двери, чтобы привычно помочь сесть в высокую машину. Хотя Соня и сама прекрасно справилась бы с этой задачей, но она не могла отказаться от этой помощи, лишь бы ощутить твердый обхват пальцев на своей талии. Соня списала поведение Димы на то, что он, возможно, не видел, как она вышла из подъезда, поэтому подхватила удлиненную юбку из шифона и села в машину. Привычно потянулась к Диме за поцелуем, но тот сделал вид, что не заметил ее жеста, и спокойно вырулил со двора. Соне выпрямилась. Она пыталась не показывать своей растерянности и неловкости. Да и какого черта она ведет себя так самовольно, словно они с Димой знакомы много лет, и она уже на законных основаниях имеет право на его поцелуи?!
Дима притормозил на обочине, и когда Соня недоуменно посмотрела на него, то столкнулась взглядом со смеющимися глазами.
— Привет, Соня.
— Здравствуйте, — прошептала она в ответ и опустила взгляд на свои пальцы, сцепленные в ремешок.
— Обиделась? — тихо и с улыбкой спросил Дима, на что Соня помотала головой.
— Не-е-е, что вы, на что мне обижаться …
Тогда Дима обхватил ее за затылок, притянул к себе и впился в ее губы глубоким крепким поцелуем. Соня чувствовала давление мужских губ, которые уверенно и властно углубляли поцелуй, и душа и сердце ее ликовали от его вкуса, запаха, прикосновений. Такой вот был Дима — никакой неуверенности или робости. Когда дело касалось отношении и чувств, Дима старался сдерживать себя, давая Соне привыкнуть к себе. Но когда дело доходило до ласк и поцелуев, Дима уже не собирался быть пай-мальчиком, а уверенно и нагло брал свое и требовал еще больше.
Соня тихо застонала, выгибаясь вперед, еще ближе и теснее к Диме. Который второй рукой нажал на кнопку и отодвинул сиденье дальше от руля, потом обхватил Соню за талию и усадил ее к себе на колени.
— Боже… — выдохнула Соня горячим дыханием прямо в губы Димы. — Нас увидят… тут люди…
— Плевать, — отрезал Дима, и теперь с еще большим жаром и напором набросился на губы Сони в иссушающем собственническом поцелуе. Одной рукой он также удерживал Соню за затылок, не давая отстраниться, или даже сделать вдоха. А второй рукой обхватил ее за ягодицы и сжал пальцами упругую половинку, которая напряглась от его грубоватых прикосновений.
Соня не успевала сделать полноценного вдоха, как Дима перехватывал его и отнимал у нее воздух, сминая губы, которые уже опухли от настойчивых глубоких поцелуев. Он врывался языком в нутро ее рта, сплетаясь с язычком, лаская его и, как и в словесной перепалке, одерживал верх, а Соне только и оставалось что покорно принимать этот захватнические ласки. Она зарылась пальцами в волосы Дима, и чуть сжала их, на что тот простонал прямо в губы Сони и еще сильнее обхватил ее за ягодицы, теснее и сильнее прижимая к члену, который уже до предела натянул ширинку.
Соня чувствовала бедром горячий орган и вжималась сильнее и ближе, чуть водя бедрами, возбуждаясь от ощущения стального ствола, и желая, чтобы прямо тут, в салоне машины, прямо вдоль переполненной трассы Дима содрал с нее трусики и ворвался этим горячим клином и вышиб из нее дух!
Его рука опустилась чуть ниже, и пальцы прижались к промежности Сони, сквозь ткань юбки и белья нащупали горячий вход, и надавили на него.
Соня застонала, выгибаясь в сильных руках Димы, словно насаживаясь на его пальцы. Она приподняла ногу, чтобы он сильнее вжался к пульсирующему лону твердыми уверенными пальцами, чувствуя ее жар и мелкое сокращение нежных мышц. Дима двигал пальцами вдоль ее входа, ощущая, как дрожит Соня, глотая ее стоны, не давая вырваться, а доводя уверенными движениями до самого края, и, когда уже почувствовал, как предвкушающе сжимаются мышцы ягодиц, он убрал руку, и Соня протестующе и жалостливо застонала ему в рот.
— Тише, тише, сладкая, — просипел Дима ей в губы. Похлопал ее по попе, словно успокаивая непослушное дитя, и Соня захныкала, стискивая пальцами его плечи.
— Пожалуйста-а-а, — простонала она, прижимаясь губами к сильной шее Димы, впиваясь поцелуями, чувствуя устами бешено скачущий пульс под темной кожей.
— Милая, тебе лучше остановится, — усмехнулся Дима. — А не то нас сейчас оштрафует во-о-он тот офицер.
Соня подскочила у него на руках и в боковом зеркале увидела и машину с мигалками, и полицейского, который направлялся прямо к ним. Соня спрыгнула с колен Димы и испуганно вжалась в спинку сиденья. Дима выглядел невозмутимо, если не считать горящих глаз и огромного удлиненного бугра в паху.
— Сержант Вэйнс. Ваши документы, пожалуйста, — представился молодой полицейский в форме. Дима спокойно протянул документы, пока Соня с красным лицом, опухшими губами и взлохмаченными волосами всем своим видом сигналила на милю вокруг, что только что чуть не произошло в салоне. Ей только не хватало транспаранта в руки с надписью: «Меня чуть не поимели в машине»!
— Какие-то проблемы, сержант Вэйнс? — спросил Дима ровным тоном, прищурив глаза.
— Вы не заметили знака, что тут остановка запрещена более, чем на пять минут?
Дима хлопнул себя по лбу и покачал головой.
— Простите, сержант, мою невнимательность. Я только приехал с командировки, и, боюсь, мы с моей… — бросил взгляд на пунцовую Соню, — невестой заболтались. Клятвенно обещаю, что такого больше не повторится.
Что ж, офицеру видимо не нужно было больше доказательств того, как сильно они с Соней заболтались. Потому что он понимающе улыбнулся, коснулся пальцами козырька и сказал:
— В этот раз отделались предупреждением. Но впредь будьте внимательнее.
— Обязательно. Спасибо вам, — улыбнулся Дима.
Соня не смела сказать ни слова, лишь пыталась восстановить дыхание и пульсирующее лоно. Она сидела, скрестив ноги, чтобы хоть как-то унять возбуждение и жар. Приказала себе смотреть только вперёд, но ее предательский взгляд соскальзывал на четкий профиль Димы. И во время этих переглядок Соня увидела кривую улыбку на мужских губах и решительный блеск в горящих глазах, когда Дима поймал ее взгляд.
— Скоро. Совсем скоро, — тихо проговорил он, и от этого обещания волна жара окатила ее тело, а губы пересохли. Соня не могла промолвить ни слова, а могла только покорно и нетрепливо ожидать исполнения приговора.
Уроков с Сережей по расписанию не было, поэтому Соня задержалась на работе, доделывая переводы.
— Софи-и-и, — пропела Линда в конце рабочего дня. — За тобой твой принц приехал. Вот только вместо тыквы, он на бэтмобиле, — хихикнула начальница из своего кабинета, и сердце Сони забилось быстро-быстро, и она осипшим голосом ответила: