Закончив с кухней, они включили телевизор, который больше напоминал домашний кинотеатр, и сели на диван. Долго сидели, обнявшись, лениво переключая каналы. Соня и Дима наслаждались тем, что наконец-то так запросто могут вот так сидеть, словно знакомы уже много лет, и никуда спешить не надо, и не надо бояться ни друг друга, ни кого-то еще. Пропитываться запахом друг друга и нежиться в объятиях, иногда обмениваться легкими поцелуями и озорными улыбками.
Перебирая локоны Сони пальцами, Дима спросил:
— Соня.
— М?
— Я видел в досье что ты лечилась в клинике около полугода. Как раз перед штатами.
— А-а, — тихо ответила Соня, выпрямляясь: — Это что-то на подобие… как сказать…центра, где якобы излечивают ВИЧ. Хотя там просто пичкают лекарствами, чтобы посмотреть, как на них реагирует организм.
Дима помрачнел и сжал пальцы в кулаки. Соня мягким движение пальца разгладила глубокую морщину меж бровей.
— Дим, все было не так страшно. Я выбралась, смогла приспособиться. — Дима бросил на нее пронзительный взор, прижал ее ладошку к губам. А Соня продолжила: — Мы были типа подопытных кроликов у сумасшедшего профессора, — горький смешок. — Мой отец думал, что делает все мне во благо, и искренне хотел вылечить. Хотя, в основном, в этот центр привозят тех людей, о ком никто не должен узнать. Были и наркоши, и гуляки, и скандалисты, кто своими выходками мог подпортить репутацию знаменитого родителя или родственника. Вот так попала туда Мила.
— А кем она была из того списка?
— Мила… Она не была никем из них, — ответила Соня и почувствовала, как из глаз выкатается слеза. Шмыгнула носом и вытерла слезы бумажной салфеткой, — Извини, я…
— Сонь, прости, не надо вспоминать, что там было, — проговорил Дима, обнимая сильнее.
— Знаешь, это все равно не забудется, — покачала головой Соня, — Отец Милы занимает высокий пост в столице, и он боялся, что позорная болезнь дочери бросит тень на его репутацию. Мила…полюбила не того человека, который заразил ее ВИЧ, и потом исчез из ее жизни, — Помолчала и добавила: — Таких истории очень много, ведь очень часто невинные люди становятся жертвами подобных нелюдей, кто ни во что не ставит чужую жизнь. Мы так давно не виделись с Милой. Она очень-очень хорошая, намного лучше меня, — усмехнулась она и Дима улыбнулся в ответ. — Когда я прилетела в штаты, мне вновь предложили попытаться вылечиться. Опять экспериментальное лечение, опять таблетки. Меня даже сняли с учета на год. Когда Мила узнала об этом, она тут же начала искать деньги, чтобы приехать сюда и попытаться вылечиться, как и я. Но теперь, когда лечение не помогло и вирус вернулся обратно в мой организм, все это оказалось бесполезным. Я не представляю, что испытала Мила, когда я ей написала об этом. Хотя от нее еще нет ответа, — печально вздохнула Соня. — Из-за того, что ее папашка везде и всегда сует свой нос, мы с ней не можем даже нормально пообщаться, только переписки в соцсетях.
— Хочешь, я помогу ей приехать? — спросил Дима и Соня резко вскинула голову:
— А разве это так легко сделать? — с придыханием спросила она и Дима улыбнулся.
— Намного легче, чем ты думаешь.
— Спасибо тебе, Дима. Я… Я даже не знаю. Мне надо поговорить с Милой, я напишу ей сегодня же! — Соня радостно улыбнулась. Обняла Диму за шею и поцеловала в щеку. — Спасибо!
— Пока еще не за что.
— Мила, она замечательная! Она тебе понравится, — улыбнулась Соня и Дима кивнул:
— Я рад, что у тебя есть подруга, которая так тебе близка. Я хочу познакомиться с ней, — вдруг сказал он. — И вообще, я хочу познакомиться со всеми, кто тебя окружает. Ты, например, уже знакома с моим сыном и матерью. А скоро познакомишься с Ромой.
— Ты уже все распланировал, я смотрю. А моего разрешения спросить не хочешь? — усмехнулась Соня.
— А ты против?
Соня хотела ответить привычным колким ответом, но вместо этого легкая счастливая улыбка легла на ее губы.
— Я совсем даже не против. Но в моем окружении нет столь близких людей, с кем тебе стоило бы познакомиться.
— А отец?
— Я сама его не видела уже сколько лет. Даже не знаю, где его искать, — повела плечом Соня.
— Хочешь, я его найду?
— Что-то мне подсказывает, что ты уже это сделал, — хмыкнула Соня, стараясь скрыть свое волнение и реакцию на новость об отце.
— Соня, если ты еще не готова, то не мучай себя. Придет тот момент, и ты вдруг поймешь, как сильно хочешь его увидеть. И тогда мы его найдем, — пообещал Дима и Соня в благодарности сжала мужскую руку.
Позже они заказали пиццу. Пока Соня распаковывала коробку и раскладывала горячие куски на тарелку, Дима достал из морозильника лед, и кинул несколько кубиков в бокалы с колой.
— Это запасы Сереги, но думаю, он не будет против, — подмигнул он Соне.
— Я могла бы сама что-нибудь приготовить, — предложила она, слизывая соус с пальца. Дима усмехнулся в ответ.
— Скоро, дорогая моя, ты вообще не будешь выходить из кухни.
Поймал полотенце, которым Соня шутливо в него швырнула, и проговорил:
— Это, конечно, шутка. Но, если честно, я соскучился по твоей готовке, — и невинно продолжил: — Серега тоже.
— Как бессовестно, господин Львов, использовать сына ради своих целей, — строго отчитала его Соня. Дима обошел стол и прижался к ее губам в коротком поцелуе.
— Это самое малое, на что я способен, чтобы заполучить вас себе, Софья Арнольдовна.
Они со смехом обнялись, прижимаясь губами в коротких быстрых поцелуях. Затем Дима перекинул Соню через плечо и донес до дивана. Затем принес пиццу, колу и стаканы, поставил все на низкий столик и рухнул на мягкое сиденье.
Они сели рядышком на диване, с аппетитом поедая сочную пиццу, с толстым слоем горячего плавленого сыра, запивая вредную еду ледяной газировкой. Дима расспрашивал Соню о ее детстве, и она делалась историями из прошлого. Со смехом вспомнила интернат и своих старых подруг. Соне вдруг страстно захотелось их найти, даже спустя столько лет. Захотелось окружить себя людьми, которые знали Соню такой, какой она была в детстве. Такой, которую Соня даже и не запомнила.
— Как было бы хорошо встретиться с девчонками с интерната. Наверно, все так изменились, — мечтательно сказала Соня.
— Это устроить намного легче, чем тебе кажется, — проговорил Дима и вновь Соня благодарно улыбнулась сидящему рядом мужчине.
На любое замечание или малозначительное желание Сони Дима реагировал быстро и легко. Для него не составляло труда исполнить любой ее каприз и в душе Дима понимал, что удовлетворяет эгоистичное желание баловать и лелеять любимую женщину.
Соня принесла свою сумку, вытащила заветный снимок матери и протянула Диме.
— Вот тебе первое знакомство, — смущенно проговорила Соня. — Это моя мама — Кристина Климова.
— Очень приятно, — любезно ответил Дима и кивнул снимку. И от этой сцены, выступившие на глазах Сони, слезы ушли, а вместо этого пришла благодарность и открытая улыбка. Затем Дима посмотрел на фотокарточку и глянул на Соню.
— Софья, ты копия своей матери.
— Да, — хрипло проговорила Соня. Почувствовала теплое прикосновение руки Димы, который накрыл ее кисть огромной ладонью.
— Может твоему отцу было больно видеть тебя и вспоминать покойную жену?
— Да, возможно, — прошептала Соня.
Действительно, сколько истории она слышала от соседок во дворе и от покойной бабушки о той любви, которая поразила молодого Арнольда Климова при одном взгляде на яркую брюнетку Кристину. И сама Соня видела, каким счастливым и окрыленным выглядел ее отец в молодости, на старых черно-белых свадебных снимках, где они с матерью ставят росписи в журнале регистрации. С какой заботой отец помогает молодой Кристине подняться со стула и передает скромный букет гвоздик. Почему только Соня ни разу не пыталась разглядеть в своем отце человечность? Ведь он тоже умеет любить и страдать. А смотреть на родную дочь, точную копию покойной супруги, как наверняка ему было больно…