— Я не могу вам всего рассказать, Софья. Поймите, — Дамир аккуратно прикоснулся к ее руке теплыми пальцами, и Соня подняла на него растерянный взор: — Я всего лишь исполнитель. Вы можете задавать мне вопросы, но я не смогу ответить на них не потому, что что-то скрываю от вас. Я не смогу ответить, потому что я сам ничего не знаю. Я выполняю приказ Жаната Алиевича. Он дал мне ваши координаты, фотографию, контакты. И приказал в самом скором времени доставить вас до Милы. Софья, — также тихо проговорил Дамир, глядя потеплевшим взглядом. — Вашей подруге нужна ваша помощь. Я знаю только, что она сейчас в тяжелом состоянии, и в клинике ей оказывают самое лучшее лечение. Но с вашей поддержкой ей может стать легче. Я вас не обманываю, вот, посмотрите на мои документы.
Дамир вытащил из заднего кармана кожаный чехол, вытащил паспорт и протянул Соне.
— Вы можете сфотографировать мои данные и передать близким, куда и с кем вы уехали. Я вам даю слово, что после приземления, у вас будет возможность связаться с родными. Если в течение суток вы не выйдете на связь, они могут поднимать тревогу, — слегка улыбнулся Дамир, глядя, как Соня все с тем же потерянным видом листает паспорт. — Не сомневайтесь, это не подделка. Мы будем проходить таможенный и приграничный контроль, так что вы сами убедитесь, что это мои настоящие данные.
— В каком городе находится Мила? У вас синий паспорт, и гражданство не американское. Вы говорите про перелет. Значит, она не в Лос-Анджелесе.
— Вы правы, — кивнул головой Дамир. — Она на вашей родине, — и назвал город, где находится клиника.
— Но… — растерялась Соня. — Это же на другом континенте! Как мы сможет добраться за сутки? Кучу перелётов, только транзитными рейсами. Да и билеты стоят таких денег, которых у меня нет, — лепетала Соня. И только тут вспомнила, что у нее есть конверт с деньгами от Вилория Борисовича. Хотя Соня не имела никакого желания прикасаться к этим деньгам, сейчас, когда она знала, что Мила в опасности, Соня готова была хоть душу продать Дьяволу, только бы оказаться как можно ближе в подруге.
— Мы полетим на частном самолете Жаната Алиевича, — объяснил Дамир и глаза Сони округлились.
— Частный самолет? Кто же такой этот ваш Жанат?
Соня недоумевала, откуда у скромной тихой подруги взялись такие знакомые, что могут отправить частый самолет для доставки Сони через полпланеты.
— Что вам надо знать, это то, что Жанат Алиев — друг Милы. Он обеспечивает ей уход, охрану. И ради нее он сейчас отправил меня за вами, только чтобы вы помогли Миле в этот непростой период.
Они молчали несколько минут, каждый думая о своем. По непроницаемому лицу Дамира невозможно было понять, о чем он думает, но Соня заметила темные круги под глазами, усталый взгляд и отросшую щетину на острых скулах. Видимо, этот человек не спал последние сутки. Хотя, Соня боялась представить, как она сама выглядит сейчас. Соня не имела никакого желания глядеться в зеркало. Ведь там, в отражении, она могла столкнуться взглядом сама с собой. И Соня боялась, что не выдержит той отчаянной боли и удушающей скорби в глубине своих глаз.
— У вас не будет глотка воды? С утра ни росинки не было во рту.
— Вода только из-под крана, — бросила Соня, кивая на раковину.
Пока Дамир наливал себе воду, Соня сидела без движения. Все происходящее походило на усмешку высших сил, что сейчас протягивали Соне возможность уехать из страны быстро, и не используя грязных денег Елагина. Хотя, переживание за Милу пересиливали собственные душевные терзания, и Соня с самого начала разговора, как только услышала имя подруги, уже знала, что сделает что угодно ради Милы.
Вот и прилетел волшебник, в голубом вертолете…
Но Соне нужно было время… Хотя бы пару минут тишины и неподвижности. Для прощания. Для осмысления того, что, переступив порог этой квартиры, она уже никогда не вернется сюда. Что, ступив на борт самолета, Соня покинет эту страну на очень долгое время. Что, взлетев вверх и чувствуя мелкую вибрацию турбулентности, обхватывая пальцами подлокотники, Соня навсегда и одним махом разрубит узы, что связывают ее с Ним…
— Я готова.
Соня встала со стула. Тело казалось одеревеневшим, суставы скрипучими и недвижимыми, не поддающимися воле хозяйки, руки и ноги не послушными. Соня заставила себя запечатать конверт с ненавистным листом бумаги и подписать четко и ровно «Mr.Lvov».
Далее Соня черкнула Алисе записку: «Алиса, вынуждена срочно уехать. Оставляю деньги за позднее предупреждение. Прошу передать конверт мистеру Дмитрию Львову. Он придет и будет спрашивать обо мне. Спасибо. Софи.»
Дамир подхватил ее сумки и вышел в подъезд. Соня вытащила из ведра пакет с мусором, на дне которого лежала окровавленная тряпка и окурки Елагина. Окинула взглядом комнату, выключила свет и вышла из квартиры.
Воспоминания бешенными жуткими иголками пронзили ее, когда Соня услышала звук проворачиваемого ключа и щелчок замка.
Как ей не вспоминать, когда…
Соня шла по лестнице вслед за Дамиром. И каждый спуск по ступенькам отзывался гонгом в яростно полыхающем и трепыхающемся сердце.
Которое протестовало! Которое ныло и выло!
Стой!
Остановись!
Вернись!
Позвони!
Не отрывай!
Каждый светофор, что они с Дамиром преодолевали на арендованной машине, отдалял Соню от счастливых дней и ночей, часов и минут, мгновении и моментов. И каждый километр приближал Соню на встречу к боли, что восседала на своем троне в ожидании долгожданной гостьи.
И скоро из глубоких ран хлынет кровь, фонтаном пробьется из огромных расщелин, затопит все чувства и ощущения, забурлит в горле и не даст сделать полноценного вдоха. Застелет все вокруг кровавой пеленой.
— Нам надо заехать в одно место, — сказала Соня и назвала адрес.
— Так поздно? — удивился Дамир. — Сейчас четыре утра, наверняка они закрыты…
— Нам надо заехать в одно место, — повторила на автомате Соня, пропуская мимо ушей слова Дамира.
Дамир послушно вбил адрес в навигатор, и через пятнадцать минут они были на месте. Соня вышла из машины, всего на пару минуты, и бегом вернулась обратно.
— Поехали, — проговорила она, стараясь не оглядываться.
Машина неслась по магистрали в сторону маленького аэродрома, коих полно в окрестностях Лос-Анджелеса, где богачей с частными бортами больше, чем в любом другом городе штата.
Быстрое оформление документов, во время которого Соня невпопад отвечала на вопросы сонных сотрудников. Шлепнули печати на нужных страницах паспорта.
Перед посадкой в самолет, Соня достала мобильный телефон, быстро напечатала сообщение и отправила. Затем вытащила сим-карту, смяла ее и выбросила в урну.
И вот уже Соня с Дамиром взбираются по короткому трапу на борт самолета.
Соня не видела обстановки салона. Не слышала, как Дамир интересуется, желает ли она выпить или перекусить. Не заметила, как руки Дамира закрепили ремень безопасности на ее кресле. Не ощутила вибрации, пока шасси самолета с визгом брало разгон на пластах асфальта взлетной полосы.
Соня не чувствовала ничего.
Соня только знала.
Знала, что боль уже расправила крылья и приготовилась к прыжку в пучину ноющего и бушующего нутра, чтобы полоснуть и обжечь душу еще более огненными увечьями.
Шасси оторвалось от земли, самолет взмыл вверх и боль начала свой кровожадный полет…
Глава 23
В лежащем на больничной койке теле было тяжело узнать Милу. Она ли это? Это опухшее от ударов лицо? Заплывшие глаза и раздутые губы? Тонкие руки и ноги, покрытые синяками? Тугая повязка обхватывала худенькое туловище Милы, и вся она казалась бутафорной поломанной куклой.
Но это она, милая Милка. Ее мягкие кудри, ее тонкие пальцы, ее чуть торчащие уши.