— Ну и хрен с ним! Пусть творит, что хочет! Может, с дурости, пустит себе пулю в лоб и закончит этот ебаный балаган! — орал Дима, круша все, что попадалось под руку. На что Роман хладнокровно отвечал:
— Не в этом дело. Елагин хоть и по уши в дерьме, а завязки с плохими дядьками имеет. Внука своего он, может, и не тронет, хотя кто знает этого выродка, — ледяным тоном произнес Роман. Шумно выдохнул и продолжил: — Но может добраться до Сони.
— В этом случае я сам с удовольствием его придушу, своими руками, — прохрипел Дима.
— Слушай, мы должны поймать за руку не только Елагин, но еще и покупателя, и этот улов намного крупнее.
— Мать-то в безопасности? — встрепенулся Дима.
— Все под контролем. В противном случае я бы сам, не думая ни секунды, утопил бы этого говнюка в его же сортире, — выплюнул Рома, и Дима услышал, как вжикнула сигарета. Роман хоть и курил, но не так часто, как Дима. И делал это только в моменты напряжения. — Так что остынь, Алексеевич. Выпей коньячку, что я тебе передал, выкури сигару. Сними девочку, — хохотнул он в конце.
— Легко тебе говорить, — проворчал Дима. — Невеста-то твоя рядом.
— Рядом-то рядом. Только она мне задаром не нужна, — вдруг хмыкнул Роман.
— Не понял, — очнулся от своих терзаний Дима. — Ты про свою невесту, Диану, сейчас говоришь?
— Про нее, про нее. Ну да ладно, не обо мне речь. Дима, не делай глупостей. Ты за собой не только вас с Соней потянешь и масштабную операцию погубишь. Так еще и меня под удар подставишь.
И только ответственность за Соню и брата удерживала Диму оттого, чтобы не бросить все и не помчаться к Соне.
Но вот же она, его Соня… Буквально в пятидесяти метрах от седана, который Дима припарковал у диспетчерской. А сам Дима сидит на заднем сидении, и еле сдерживает себя, чтобы не выскочить из машины и не пересечь расстояние между ними в несколько шагов. Для того, чтобы одним ударом сбить с ног этого старика, что сейчас идет рядом с его женщиной, а потом схватить Соню и, не скрываясь от чужих глаз, подхватить ее тонкую фигуру, сжать до хруста в костях, раздавить в своих объятиях, расплющить и вдавить в себя. Чтобы большое уже никогда не посмела отойти от него ни на шаг! Чтоб больше ни на секунду в белобрысую макушку не приходила идея сбегать от него!
Но…
Скрываться приходилось. Ради ее же безопасности. И только ради Сони Дима сейчас сидит в машине, с тонированными стеклами, сжимая взмокшими ладонями бинокль, и с дикой жадностью и нестерпимым вожделением следит за каждым шагом девушки. И может лишь мысленно взывать: «Посмотри! Посмотри на меня, любимая!».
И вот Соня поворачивается в его сторону и через окуляры бинокля Дима может увидеть, как бледна ее кожа, как осунулось лицо, как резче выступают острые скулы, и как губы приоткрылись словно в немой молитве и по их движениям можно прочитать ее беззвучное: «Ди-и-има». Именно так, с растяжечкой, с придыханием. Так, как говорила только Соня и так, как Диме слышалось почти каждую ночь с момента их расставания.
Но Соня отворачивается, и Дима понял, что почти не дышал в те пару секунд, что взгляд Сони был направлен в его сторону. Дима мог лишь впиваться взглядом в ее фигуру и запечатлевать заново все, что увидел. Потому что он словно видел другую, совсем другую Соню. Не ту озорную девушку, с ироничной улыбкой на устах и горящими голубыми глазами. А новая Соня — с бледным лицом и потухшим взглядом, с бескровными губами и какими-то замедленными движениями. Как же она исхудала! Дима все также жаждал каждый сантиметр этого тела, даже больше, чем жаждал. Он был иссушен, и лишь только знание, что они с Соней скоро будут вместе, давало Диме силы вставать каждое утро.
Но сейчас, обводя уже десятки раз фигуру любимой, глядя на ее искусственную улыбку и застывший взгляд, Дима не мог не процедить самые грязные маты в адрес того, кто довел его Соню до такого состояния. Кто запугал ее настолько, что ей пришлось прыгнуть в самолет и перелететь океан, лишь бы быть подальше от Димы. Кто повинен в бессонных ночах, что провели Дима и Соня, находясь в разных полушариях планеты, когда она встречает рассвет, а он провожает закат. Тот, кто даже не подозревает, как удавка все туже и туже затягивается на его морщинистой шее, и палач уже наточил свой топор, чтобы перерубит веревку одним махом, и скоро грузное тело свалится в дыру грязным помойным мешком. Скоро, очень скоро, Дима сможет быть с Соней, свободно и открыто.
Но у него и так уже иссякло всякое терпение! Тем более сейчас, когда он увидел свою Соню, ему просто жизненно необходимо ощутить ее, почувствовать, осязать. И в голове Димы моментально сформировался план.
Дима проводил взглядом два черных джипа, в один из которых сели Соня и Мила, а во второй Жанат и Семен. Опять-таки сдержал себя, чтобы не втопить педаль в пол и не помчаться вслед за машинами. Но Дима понимал, что на пустынной трассе, от аэродрома в город, такой человек, как Жанат, уж точно заметит хвост. А как отреагирует этот мужчина, про которого даже Роман не смог накопать достаточно информации, было неизвестно.
Поэтому Дима просидел в машине еще около пятнадцати минут, и лишь потом выехал на главную дорогу. Держа одной рукой руль, а второй прижимая трубку к уху, Дима ехал по трассе в сторону города. Дождик все еще накрапывал теплыми брызгами, словно просеянная через мелкое сито влажная пыльца, залетающая в распахнутое окно. Дима полной грудью вдохнул терпкий аромат уходящего лета, что выплескивало августовским дыханием прощальные зеленые цвета в деревья вдоль дороги и бескрайние луга.
— Слушаю.
— Рома, у меня план.
Дима услышал тяжелый вздох в трубке.
— Ну что, все-таки поперся встречать свою Сонечку в аэропорт? Эх, зря я тебе дал координаты.
— Так все по лучшим шпионским традициям, — хмыкнул Дима, чье настроение тут же поползло вверх после долгожданной встречи. — Да и Стас меня прикрывал, если что.
— А, ну если Стас… Что за план?
— Я должен увидеть Соню.
— Нет!
— Не кипятись ты. Я ж тебе еще не все сказал.
— Если дойдут слухи, что вы встречались…
— Так вот именно, что об этом никто не узнает. Слушай, ведь не зря же я в столице засветился. У главы L-Trans, Дмитрия Львова, на завтра назначена деловая встреча с итальянцами, в отеле «Foxtor». Так вот…
Глава 27
Несколько часов Семён катал Соню и Милу по городу. Подруги сели на заднее сидение, пока Семен рассекал столичные улицы и разбрызгивал мелкие лужицы вдоль дорог. Соня положила голову на мягкие бедра Милы, наслаждалась тихим голосом подруги и тонким пальцам, которые перебирали ее волосы.
Как уютно, удобно и надежно было тут, за тонированными стеклами джипа. Слушать, какие крутые виражи проделала жизнь Милы за последнее время. Какие только ужасы не пережила подруга, пока сама Сонька наслаждалась порочной связью с женатым мужчиной!
Соня устыдилась своей эгоистичности. Она настолько глубоко ушла в отношения с Димой, что даже не обеспокоилась долгим молчанием старой доброй подруги!
По дороге Соне пришлось рассказать, что лечение ВИЧ, на которое так наделялась Мила, вовсе не имеет действия. Как было ужасно и горестно разбивать заветные мечты подруги, ради которых та прошла все круги ада! Но как только Соня напомнила про Жаната, грусть вмиг слетела, и Мила углубилась в свои мысли с мечтательной глупой улыбкой на миленьком личике.
Мила решила поехать в салон красоты и Соня покорно согласилась. Что угодно ради Милы.
Когда они зашли в салон, Мила поздоровалась с администратором и что-то тихо ей проговорила, пока Соня с отрешенным видом листала журналы, сидя на диванчике в холле.
— Сонь, пошли, — позвала ее Мила, и Соня покачала головой.
— Я тебя тут подожду.
— Меня? — притворно удивилась Мила. — Вообще-то, мы ради тебя пришли, дорогая моя.
— Меня? — искренне удивилась Соня.
К ним подошла приятная молодая женщина, облаченная в черный парикмахерский фартук.
— Здравствуйте, я Марина. С кем будем работать?
Мила кивнула на Соню, которая тут же замотала головой. На что Марина улыбнулась и сказала: