— Конечно, дома! Где еще я могу быть? — раздражённо выдохнула Диана.
И правда, а где еще? Ведь Диана почти никогда не ходила в клубы, не посещала дискотек, не любила посиделок с коллегами и пропускала корпоративы. А встречи с редкими подругами она назначала в кофейне, рассчитывая так, чтобы встреча закончилась до двадцати ноль-ноль вечера. Все эти данные Роман знал из того досье, что лежало у него на ноуте. И эта точность, пунктуальность и некоторая чопорность Дианы могли бы импонировать Роману с его вечными биологическими часами, которые жили по военному времени, а значит строго и четко.
И импонировали бы, если бы так не бесили!
— Все спокойно?
— Что конкретно вы подразумеваете под этим вопросом, Роман Алексеевич? Все ли спокойно у меня в желудке после того, как я выпила стакан теплого молока на ночь? Да, спасибо, все спокойно. Хотя я ощущала некоторый дискомфорт, когда ложилась спать. Но таблетка Мезима быстро справилась с данной проблемой, — ответила Диана ровным тоном. Любой другой подумал бы, что Диана просто глупа и недалека, раз выдает такие подробности своей жизни человеку, которого на дух не переносит. Но Роман-то знал, что этот выпад направлен на то, чтобы вывести его, Романа, из себя.
И это у нее прекрасно получилось, черт ее подери!
— Я имею в виду, дома все спокойно? — проговорил Роман, стараясь не поддаться на провокации. Так было с самой первой встречи с Дианой, и наверняка не прекратится до тех пор, пока они не поставят быстрые подписи в бумагах о разводе, и не исчезнут из жизни друг друга навсегда.
— Дома? Я проверила сад перед тем, как закрыть дверь и не нашла ни одной убитой белки. Хотя до этого соседская псина, его, кстати, зовут Коляша, таскал под мою яблоню дохлые тушки. Затем проверила электрощиток и пробки. Это приходится делать мне, потому что отец всегда забывает…
— Диана! — рявкнул Роман и вновь повел плечами. Метод не помог. Опять.
И вы еще удивляетесь?!
— Что? — невозмутимо спросила Диана. Роман был уверен, что губы этой девицы кривятся в тонкой усмешке, уловив которую в первый раз Рома очень удивился. Он вообще до этого сомневался, что Диана умеет улыбаться. Оказывается, умеет. Язвительно и тонко.
Чем еще сильнее его из себя выводит!
Роман подошел к брату и выхватил пачку сигарет и зажигалку из его рук, на что получил удивленный взгляд. Сам же Дима во всю переписывался с Соней, поэтому не обратил внимания на злость в глазах и движениях Романа, а был погружен в молчаливый мир ночных переписок с любимой, всю прелесть которых он познал, дожив почти до сорока лет.
Роман вернулся на свое место у окна, поставил пепельницу на низкий подоконник. Чиркнул зажигалкой, и затянулся, крепко и глубоко.
— Вы что, курите? — строго спросила его Диана. Наверняка хмурит свои прямые брови вразлет. Диана так делала, когда принимала маленькие проблемы слишком серьезно. А делала она так с каждой мелочью, поэтому было непросто застать ее не хмурой. По крайней мере, Роману пока не удалось.
— Курю, — проговорил он и почувствовал глухое удовлетворение, когда услышал недовольное сопение в трубке.
— Так зачем вы звоните в столь поздний час и тревожите мой покой? — чопорно спросила Диана и Роман не мог не хмыкнуть. Он знал, как это ее раздражает, и старался делать это как можно чаще.
— Диана, слушай, а ты пижаму одеваешь на ночь? — спросил он, стряхивая пепел. — Я вот, например, сплю голым, — выдал он и услышал сдавленный возмущенный вскрик. Усмехнулся, что все-таки смог вывести свою невесту на эмоции.
— Роман Алексеевич!..
— Я же говорил, что ко мне ты должна обращаться на ты, — перебил ее Роман. — Или ты хочешь, чтобы все вокруг узнали, что на самом деле мы чувствуем друг к другу?
— А я вам говорила, что при людях я буду обращаться к вам на ты, а при личном разговоре только на вы, и по имени-отчеству. Так мы избежим любых возможных фамильярностей, которые могут внести в наши с вами договоренности личные привязки.
— Не переживай, — легко усмехнулся Роман. — Никаких… как ты сказала?… личных привязок не будет. С моей стороны уж точно.
Диана молчала и Роман вновь сделал затяжку.
— Эй, ты там уснула, что ли?
— Нет, — тихо и холодно. — Вы звоните, чтобы узнать, все ли спокойно? Да, спасибо, все спокойно. Никаких подозрительных моментов мной замечено не было. В противном случае я бы позвонила вам, как мы и договаривались.
— Ясно, — раздраженно буркнул Рома, который надеялся на очередную острую пикировку с Дианой. Но его навязанная невеста почему-то опустила оружие, что было странно и нетипично для нее. — Ладно, на связи.
— И вам хорошего сна, Роман Алексеевич! — отчеканила Диана и сбросила вызов.
Роман еще несколько минут стоял у окна, докуривая вторую сигарету и смотрел на яркие огни ночного горда за окнами, вид на который был прекрасно виден с окна его лофта.
В голове крутилось много мыслей, но основной была о том, как сильно вывело его из себя то, что этот ублюдок Елагин, оказывается, докопал и до Дианы, хотя Роман не думал, что он засунет руку так глубоко. Причину своей внезапной вспышки ярости Рома списал на то, что, во-первых, не любил, когда что-то выходило из-под его контроля и уходило от его внимания. Во-вторых, Диана хоть и выбешивала его порядком, но все же сбыла его невестой, и скоро станет Львовой. Значит, Роман был за нее в ответе.
— Дим, я пошел спасть. Тебе постелил, где всегда.
— Ага, — пробормотал Дима, не отрывая взора от дисплея телефона. Рома улыбнулся и покачал головой от довольной улыбки на лице брата и его горящих глаз, и пошёл спать. Завтра важный день, ведь Елагин будет предавать документы покупателю. Роман будет следить за операцией, чтобы все прошло на высшем уровне.
А на другом конце горда Диана стояла в своей спальне, и смотрела на маленький сад, на который выходили ее окна. Она сжимала в руке телефон, который сбросила еще несколько минут назад. В ушах все еще стоял холодный насмешливый голос Романа Алексеевича: «Никаких личных привязок не будет. С моей стороны уж точно». Диана язвительно подумала, что обязательно станцует танец радости на углях голыми пятками в тот день, когда их пути с этим невыносимым Львовым разойдутся. И вовсе ей не обидно за те слова, что бросил ей нежеланный жених, а сердце ее стучит от злости за то, что он додумался разбудить ее в такое позднее время. Вспоминать же свое взбудораженное состояние, когда она увидела имя «Роман Алексеевич» на дисплее телефона, Диана не хотела.
Диана выпила воды из стакана и поставила его на подстаканник на тумбочке, у изголовья кровати. Поправила косу, в короткую заплела волосы перед сном. Легла на кровать, укрывшись одеялом до подбородка.
Глядя на ровный потолок, Диана со злостью поняла, как трудно ей будет уснуть после комментария Романа о том, что он спит голым. Вот ведь невоспитанный хам! Ей-то зачем об этом знать?! Уж Диана-то могла дать стопроцентную гарантию, что скорее Рим падет, чем они с господином Львовым окажутся в одной кровати!
Придётся прибегнуть к старому проверенному способу уснуть, который обычно помогал Диане провалиться в сон быстро и эффективно. А именно — считать от пятисот задом наперед. Но, как бывало всегда после разговора с Романом Алексеевичем, этот способ терял свои достоинства.
И сейчас, цедя сквозь зубы проклятия несносному жениху, Диана уже по шестому кругу считала про себя: «Четыреста тридцать три, четыреста тридцать два, четыреста тридцать один…"
Глава 31
— Сонь, может не будешь съезжать? — жалостливым голосом спросила Мила, глядя на Соню печальными глазками. Соня улыбнулась над неловкими попытками лучшей подруги, и ответила:
— Ты, Милка не кисни. Я тут недалеко в отеле номер сняла. Так что по первому зову могу примчаться.
— А как же я? Как же я тут одна, без тебя? — простонала Мила и даже сделала вид, что смахивает слезу с глаз. Но Соня не поверила этой никчемной актерской игре, хотя все же чувствовала искреннее сожаление Милы в связи с ее переездом.