Глаза Райли распахиваются, и торжествующая улыбка появляется на ее лице.
— Так вы, ребята, теперь встречаетесь?
— Я не уверена… может быть.
— Как ты можешь не знать, встречаешься ли с ним? — насмехается надо мной Тейлор с полным ртом свинины и капусты.
— Точно так же, как ты не знаешь, спала ли с ним.
— Я знаю, что не спала с ним!
— Неважно. У нас не было настоящего свидания, так что, технически мы не встречаемся.
— Я тебя ненавижу.
— Я знаю, — отвечаю я, все еще злорадствуя. Ничего не могу с этим поделать. Для разнообразия выведем из себя Тейлор.
Намек на улыбку появляется на ее губах, а потом она смотрит в сторону, и удивленно приподнимает брови.
— Вот это уже странно, — произносит она, переводя взгляд на меня. — Ты говорила ему, что мы будем здесь?
— Кому? — Я поворачиваюсь и вижу Люка, стоящего в дверях, прямо под вывеской «Бамбуковый дом — отличная еда».
Он медленно подходит к нам.
— Не помешаю? — Его теплый медовый голос заставляет меня таять. Я испытываю сильное желание уйти с ним, но не хочу быть фиговой подругой… во всяком случае, для Райли.
Я отрываю глаза от него.
— Садись, — говорит Тейлор, пиная стул, стоящий рядом со мной.
Люк изгибает бровь.
— Райли?..
— У нас куча еды. С удовольствием поделимся. Угощайся, — отвечает она, улыбаясь.
Люк проскальзывает на место рядом со мной и наклоняется так, чтобы наши плечи почти касались.
— Спасибо, но я не голоден.
— Тогда что ты делаешь в китайском ресторане? — язвит Тейлор.
— Я просто шел мимо и увидел вас.
— В любом случае… — Тейлор посылает мне мстительный взгляд. — Мы только что говорили о тебе. — И теперь я понимаю, почему она позволила ему разрушить наш вечер для девочек. — Почему ты крутишься вокруг нас?
Я пинаю ее под столом.
— Тейлор!
Райли подпрыгивает.
— Она имеет в виду, почему ты крутишься вокруг Фрэнни?
Я ударяю Райли под столом.
— Райли!
Люк изо всех сил старается не смеяться.
— Нет-нет, все хорошо. Райли, продолжай.
— Ну, я думаю, что ты в нее…
— И тебя это волнует потому, что?..
— Потому что, если твои намерения относительно нее несерьезны, мы с Тейлор надерем тебе задницу.
Мои щеки буквально полыхают.
— Райли, мне не нужна помощь в надирании задниц.
На лице Тейлор появляется злая ухмылка.
— Да уж. Люк, ты в курсе? У Фрэнни черный пояс по дзюдо.
— Да, я выяснил это, когда она перебросила через себя того парня на вечеринке у Галлахеров.
Я ставлю локти на стол и прячу лицо в ладонях. Все, чем Тейлор может меня подставить, все, что она накопила за годы нашего общения, проносится у меня в голове.
Про себя я умоляю ее прекратить.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Тейлор, не разрушай все.
Но когда я чувствую руку Люка у себя на талии, из головы исчезают все мысли, а сердце начинает биться с сумасшедшей скоростью.
— Итак, отвечая на твой вопрос, Райли… Мои намерения серьезны.
Кажется, что мое сердце вот-вот остановится.
— Полагаю, ты отвезешь ее домой, — говорит Райли.
— Если вы не против.
Я убираю руки от лица.
— Какого черта? Может, я сама решу?
Люк приподнимает брови, и улыбка появляется на его губах. Я начинаю дрожать, вспоминая, как потрясающе было чувствовать прикосновения этих губ на своих.
— Итак?..
Я пытаюсь угомонить разошедшееся сердце, ненавидя себя за то, как сильно я его хочу.
Открываю рот, чтобы сказать «нет».
— Хорошо… наверно…
Райли отодвигает стул и хватает свою сумочку, одновременно беря за руку Тейлор, выражение лица которой стало значительно более мягким.
— Идем.
Тейлор встает из-за стола и дарит мне настающую искреннюю улыбку. Такой улыбки, кажется, я не видела у нее никогда. Но, спустя секунду, ее сменяет похотливая усмешка. Она потирает руки, а затем поднимает их, показывая, что сдается.
— Ухожу-ухожу. — Она кидает в мою сторону последнюю полуулыбку и разворачивается к выходу. — Не делай ничего, что не сделала бы я.
Черт возьми! Тейлор отступает? Я, должно быть, сплю!
— Иными словами, — говорит Райли, толкая меня в плечо, — можешь делать все, что угодно.
Прежде чем уйти, она кладет на стол огромные чаевые, все еще надеясь оказаться на хорошем счету у нашей официантки.
Я вновь прячу лицо в ладонях, слишком смущенная, чтобы взглянуть на Люка теперь, когда мы остались одни.
Он наклоняется, касаясь своим плечом моего.
— Эй?
Я не убираю рук от лица.