— Я очень извиняюсь за все это, — бормочу я в ладони.
— По-моему, очень мило, что Райли так заботится о тебе.
Поднимаю голову и чувствую, как щеки заливает краской.
— Мило? Скорее унизительно.
Он одаривает меня хитрой улыбкой, заставляющей мое сердце замирать. И когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня (а я совершенно в этом уверена), я не могу не коснуться рукой его лица. Чувствую его ответную дрожь. Он внимательно смотрит в мои глаза.
— Пошли отсюда, — говорит Люк мне прямо в губы.
Странное покалывание проходит по всему моему телу, и я посылаю ему неуверенную улыбку.
— Есть тут одно местечко…
Я никогда не испытывал ничего подобного. И это говорит о многом. Конечно, скорее всего, дело во Фрэнни. Именно она, похоже, заставляет меня все время чувствовать что-то новое.
— Ты должен закрыть глаза, — говорит она. — Это как полет. Готов?
— Ага.
В тяжелом ночном воздухе, полном ароматов леса, тишину нарушает только кваканье лягушек и щебетание птиц… и смех Фрэнни, который сам по себе звучит как музыка.
— Хорошо, — говорит она мягко, наклоняясь для поцелуя. Мои губы лишь касаются ее, когда в ее глазах появляется озорной огонек и она отпускает веревку.
Я закрываю глаза, качаясь над водой, чувствуя, как прохладный ветер обдувает мое лицо и приводит в беспорядок волосы. Ощущение, что я плыву в темноте. Она права, это настоящий полет.
Почти то же самое, что быть вызванным Королем Люцифером… быть выдернутым из времени и пространства. Только без запаха серы и страха, возникающего под ложечкой. Я ощущаю покалывание во всем теле. Скольжу на веревке к берегу и соскакиваю на скалистый край, где меня ждет Фрэнни. Она вновь смеется. Ее лицо сияет в белизне лунного света, и я опять ощущаю это покалывание.
Она улыбается мне.
— Ну? Очень круто, правда? — Она притягивает меня к себе и целует, заставляя воспламеняться от прикосновения ее губ. Ммм… Гвоздика и смородина у меня во рту. Ее душа прямо тут, готова отдаться…
Лунный свет отражается от воды в темном карьере, заставляя деревья вокруг мерцать серебром. Но этого недостаточно, чтобы скрыть тысячи блестящих камней, находящихся под водой. Я никогда не видел такой ясной ночи с таким количеством звезд. Но главное, конечно, — удивительный блеск в глазах Фрэнни.
— Так, теперь моя очередь, — говорит она, отодвигая меня и хватая веревку. Я держу ее, пока Фрэнни встает на деревянный круг, привязанный к концу.
— Готова? — спрашиваю я.
— Еще как! — смеется она, и я отпускаю веревку.
Я смотрю на то, как качается ее силуэт над мерцающей водой. Конец веревки задевает водную гладь, запуская рябь на поверхности и заставляя отражение звезд приходить в движение. Слушая ее вскрики и звонкий смех, я чувствую, как мне самому хочется смеяться. Это так не похоже на меня. Счастье.
Но затем она кричит:
— Вот черт!
Всплеск, сопровождаемый сильными волнами.
Я резко перестаю смеяться.
— Фрэнни! — воплю я и ныряю за ней. Прислушиваюсь. Могу поклясться, что слышу грубые и сухие смешки у края карьера, исчезающие в шелесте листьев. — Фрэнни! — кричу я еще раз. Нет ответа. Борясь с приступом паники, я доплываю до места, где повисла веревка, и ныряю на глубину. Я собираю свою силу, и моя рука освещает красным пламенем темную воду, пока я плыву обратно к скалам. Почти у самого края я вижу руку… Хватаюсь за нее, вытаскивая на поверхность. Фрэнни из последних сил кашляет, пытаясь втянуть ртом воздух.
— Что-то… схватило… меня… — задыхается она, стуча зубами так громко, что я едва могу разобрать слова.
Невероятно сильное чувство облегчения накрывает меня, я обнимаю ее, плывя к краю карьера. Толкая ее вперед, выкарабкиваюсь по скользким камням из холодной воды.
— Ты в порядке?
— Угу. Просто… заледенела, — заикается она, все еще хватая ртом воздух.
Я уже вижу пар, идущий от моей мокрой одежды, пока мы стоим в прохладном ночном воздухе. Обнимаю ее, прижимая к себе. Собираю ее волосы и откидываю их ей за спину. Удерживаю ее, пока она не перестает трястись. Спустя какое-то время замечаю, что пар теперь идет и от нее.
— Ммм… — стонет она. — Боже, ты такой горячий.
Я улыбаюсь. Бог к этому никакого отношения не имеет.
Мне показалось, что что-то схватило меня за ногу, — повторяет она, когда ей становится легче дышать.
— Наверно, ты зацепилась ногой за корень дерева.
— Наверно… Хотя это было совсем иначе.
Я обнимаю ее, ощущая, как прекращается ее дрожь. Мы начинаем раскачиваться в такт чириканья сверчков.