Еще секунду он глядит на дуб, а затем улыбается мне.
— Если залезу, ты меня впустишь?
Я чувствую, как краска заливает мои щеки.
— Не сегодня. Думаю, мы дали маме достаточно поводов понервничать.
— Уверена?
Нет.
— Да.
Он выглядит немного разочарованно, когда говорит:
— Ладно. Сделай мне одолжение… У тебя на окне есть задвижка?
— Ага.
— Закрой ее, ладно?
Я усмехаюсь.
— Зачем? Тебе нельзя доверять?
— Нельзя. Но в данный момент тебе надо опасаться не меня. Просто сделай это. Прямо сейчас, хорошо? — Настойчивость в его голосе немного пугает меня.
— Да что такое?
— Ничего. Просто сделай это. Пожалуйста! — Он почти рявкает.
— Только если объяснишь мне, что происходит.
— Ох, Дьявол! — начинает он, раздражаясь, и пристально смотрит на меня. — Пожалуйста, Фрэнни.
Я бросаю на него ответный взгляд.
— Ну и ладно, — говорю я и хлопаю створкой.
Люк смотрит на меня в течение минуты, стоя под окном, пока я не понимаю, что он ждет, когда я воспользуюсь задвижкой. Неохотно я оправдываю его ожидания, и он проскальзывает в свой Мустанг.
Он выезжает на дорогу, и я слежу за его машиной, пока задние фары не исчезают за деревьями. Ну, вот… испортил такой вечер, повел себя как идиот.
Перед тем, как опустить занавеску, я смотрю в темноту… на дерево около нашего дома.
Мое дыхание перехватывает, и я отшатываюсь от окна.
Убеждаю себя, что два красных глаза, мелькающих среди веток, принадлежат кошке.
Спустя мгновение дверь открывается, и в комнату заходит Кейт.
— Ты в порядке?
— Да. — Но дрожь в голосе выдает мою тревогу.
— Что случилось?
— Когда?
— Только что. Ты кричала.
— Правда? — говорю я, вспоминая те бестелесные красные глаза, и вздрагиваю.
— Да, правда. Ну, так ты в порядке?
— Да, прости. Просто неожиданно…
— Ну ладно. — Она поворачивается к двери.
— Подожди! — вскрикиваю я, оглядываясь на окно. Я немного напугана, и мне пока не хочется, чтобы она уходила.
— Что? — спрашивает она, оборачиваясь. — Я вдруг чувствую себя немного неловко. — Ну? Что такое? — Она просто смотрит на меня. — Ты точно в порядке? Потому что выглядишь ты не очень…
— Я в порядке. Просто подумала… Мы могли бы… Ну, знаешь… Поболтать.
Она закатывает глаза и вновь поворачивается к двери.
И тут я вспоминаю, о чем действительно хотела ее спросить.
— Кейт…
Она бросает взгляд через плечо, пока тянется к ручке.
— Когда вы с Чейзом… Ну, понимаешь… Когда вы впервые…
Она оборачивается, раздражаясь.
— Что, Фрэнни?
— Занимались сексом… Когда вы впервые занимались сексом… Как ты поняла, что готова?
Ее выражение лица смягчается, и она задумчиво улыбается.
— Ты просто поймешь. — Но затем она вдруг становится озабоченной. — Не позволяй никому давить на тебя, Фрэнни. Если даже малюсенькая частичка тебя хочет сказать «нет», то это «нет».
Но что, если все мои части говорят «да»? Я думаю о Люке, и, несмотря на то, что я зла на него, внизу моего живота появляется покалывание.
— Спасибо, Кейт.
Она выглядит заинтригованной, но все же уходит.
Кейт закрывает за собой дверь, а я стою, глядя в окно еще довольно долго.
Наконец, я вытаскиваю дневник Мэтта.
Я усаживаюсь на кровать, стараясь упорядочить мысли, а затем начинаю писать.
«Итак, Мэтт… Внутри меня происходит нечто, чему я даже названия не знаю. Так что, уж извини.
Но отчасти это страшно — чувствовать такое. Осознавать, что все выходит из-под контроля».
Я смотрю на стену, но ничего не вижу. Внутри у меня все трясется.
«Люк… он словно наркотик. Мне его все время недостаточно. И если, глотая колеса, люди чувствуют то же, что я сейчас, я могу понять, почему они не в состоянии остановиться».
Я ощущаю, как страх сжимает сердце. Поднимаю голову от дневника и тру глаза, пытаясь выкинуть образ Люка из головы.
Не хочу ничего подобного. Не собираюсь увлекаться Люком.
Я закрываю дневник Мэтта и продолжаю сидеть, уставившись на стену, когда в моей голове все, наконец, становится совершенно ясно. Я могу хотеть Люка физически, но не нуждаться в нем. Это называется жажда. Я не привязана к нему эмоционально. Только физически… Я абсолютно в этом уверена.
А вот Гейб…
Как только мои мысли переходят к нему, покалывание в животе становится болью в груди. Потому что, анализируя все свои чувства к нему, я понимаю, что они гораздо глубже, чем банальная жажда, и намного более опасны.