Я несу ее мимо моей Шелби в дом, вверх по лестнице в ее комнату, где укладываю на кровать и поспешно проверяю ее состояние. Все еще горячая, но дыхание и сердечный ритм уже в пределах нормы. Я ощущаю, как волна ни с чем несравнимого облегчения накрывает меня.
Она в порядке.
Я собираюсь подойти к окну, проверить, нет ли на улице Белиаса, но ее рука хватает мою.
— Эй, — говорю я. — Тебе надо немного отдохнуть.
— Останься. — Ее голос слаб, но решителен.
Она сильнее тянет меня за руку, и я сажусь на кровать, убирая ее светлые волосы, прилипшие ко лбу.
— Фрэнни, мне действительно лучше уйти. Будет не очень весело, если твои родители, вернувшись домой, обнаружат меня в твоей спальне. Я побуду на улице. Обещаю.
Ее голос становится громче, а в глазах мольба.
— Останься.
Я дышу глубже, сопротивляясь желанию поцеловать ее. Я не в силах отказать ей.
— Если ты так хочешь…
Я сижу на кровати довольно долго, следя за тем, как ее дыхание становится более глубоким и ровным, и она проваливается в сон. Что, Черт возьми, я делаю? Не смог свалиться в Бездну… потому что теперь у меня есть своя собственная, в которую я лечу… Я не призван. Но это лишь вопрос времени. И когда за мной придут, все будет кончено. Сколько у меня дней? Часов? В любом случае, их будет недостаточно. И независимо от результата, помечу я ее или нет, остаться с ней я не смогу. Внутри у меня все сопротивляется даже мысли о том, что мне вновь придется покинуть Фрэнни.
Я наклоняюсь и целую ее. Затем освобождаю свою руку. Пытаюсь… Она тут же открывает глаза и крепче меня удерживает.
— И куда, позволь узнать, ты собрался? — Она все еще не до конца проснулась, но паника в голосе болезненно очевидна.
Я даже не пытаюсь бороться. Если ей нужно, чтобы я остался, у меня не хватит сил заставить себя уйти.
Я улыбаюсь ей.
— Никуда, если ты не хочешь прогнать меня.
Сначала она улыбается мне в ответ, но затем выражение ее лица меняется. В сапфировых глазах растерянность, которая оставляет отпечаток на каждой черточке ее прекрасного лица, когда она вспоминает, что ненавидит меня.
— Я не могу тебе доверять. Ты как Джекил и Хайд, — говорит она, все еще крепко удерживая меня за руку.
Я просто качаю головой, чувствуя, как подскакивает мое серное сердце. Игра окончена, я проиграл… окончательно и бесповоротно. Потому что я люблю ее. Но не могу быть с ней.
Я встаю. Мне необходимо уйти от нее, прежде чем я причиню ей боль… снова. На этот раз она меня отпускает.
— Ты права, — говорю я. — Ты не можешь мне доверять.
Я пытаюсь прийти в себя, сидя на краю кровати и по-прежнему чувствуя себя неуверенно. Я смотрю, как Люк идет к моей двери, и понимаю, что мне нужно отпустить его. Но остатки здравого смысла сменяются основной потребностью: я должна быть с ним.
— Подожди! Не уходи.
Он оборачивает в проеме двери.
— Фрэнни, ты совершаешь большую ошибку. Тебе действительно будет лучше, если я уйду.
Я все еще дрожу, потому что обрывки воспоминаний дразнят меня. Я помню, как бежала, собираясь накричать на Люка… но это был не он. После этого в голове все размыто.
— Что это был за парень?
Он опирается на дверной косяк, смотря на меня.
— Его зовут Белиас. Он опасен.
— Зачем он здесь? Что ему нужно?
Люк просто смотрит на меня и качает головой.
— Он похож на тебя, — говорю я, когда становится ясно, что он не собирается отвечать.
— Да. Там, откуда мы… Мы там все похожи.
Я поднимаю глаза, ловя его взгляд.
— Кстати, где это? Ты всегда меняешь тему разговора, когда я спрашиваю.
Он смотрит мне в глаза какое-то время, словно бы обдумывая свой ответ.
В итоге, я закатываю глаза.
— Раз ты думаешь над ответом так долго, могу поспорить, все, что скажешь, будет полной фигней. Просто забудь об этом.
Он вновь поворачивается, чтобы выйти через дверь.
— Прости, но ты не поверишь, если я тебе скажу, — бросает он через плечо из коридора.
— А ты попробуй.
Он поворачивается и вновь шагает в комнату. На его лице написана такая же растерянность, какую я видела раньше. Люк открывает рот, чтобы сказать нечто важное, но тут же закрывает его. Он качает головой.
Я смотрю на него, уверенная, что ответы прямо здесь, лежат на поверхности, но я не вижу их. Может, я просто невнимательно смотрю? Он вновь открывает рот, его взгляд направлен в пол, плечи ссутулены.
— Мне действительно нужно идти.
Мое сердце подскакивает. Я знаю, что должна позволить ему… Но есть еще кое-что, что мне необходимо знать.