Когда Габриэль говорит об этом, я отчетливо понимаю, он прав. Это то, что я почувствовал в ее душе. Именно поэтому Бехерит послал меня искать ее. Вот, почему Люцифер так сильно хочет ее, настолько, что готов нарушать правила.
Она выглядит ошеломленной: глаза, как у оленя в свете фар.
— Вы, ребят, ошиблись сестрой. Вам надо было связаться с Грейс.
Габриэль зарывается лицом в ее волосы.
— Ты уже нарушаешь баланс. Ты, Фрэнни. Ни Мэри, ни Кейт, ни Грэйс, ни Мэгги. Ты. У тебя есть сила, ты даже смогла изменить его совершенно извращенное мышление. — Он с негодованием смотрит на меня. — Только представь, что ты можешь сделать со смертными. Что уже сделала, не понимая этого.
Я опираюсь на стену, как будто кто-то толкнул меня, ноги больше не держат, и я соскальзываю на пол.
Влияние.
Фрэнни обладает Влиянием. И если то, что говорит Габриэль, правда, она вне конкуренции за все время существования мира.
Он говорит, что она изменила меня… существо из Ада. И не только мое мышление, мою физическую форму.
Как такое возможно? Даже Моисей не мог воздействовать на ангелов и демонов. И если это правда, насколько велики ее силы? Она может изменить Короля Люцифера? Форму Рая и Ада?
Слова Короля эхом отдаются в моей голове. Теперь моя очередь. Мой шанс. Я выйду из-под Его гнета… в конце концов. Король Люцифер считает, что сможет управлять Небесами, возможно, даже Всемогущим… через Фрэнни.
— Будь осторожна со своими желаниями, — она шепчет, столь же потерянная в собственных мыслях, как и я.
В глазах Гейба видно страдание, когда он внимательно смотрит на Фрэнни.
— С каждым днем твоя сила увеличивается. Ты не можешь не замечать, как влияешь на мысли и эмоции людей, на их поступки. — Он смотрит на меня, а затем опускает взгляд на ее руку, с которой тут же переплетает пальцы. — И это не только люди. Ты всегда сможешь получить то, что захочешь.
Фрэнни отодвигается от него и внезапно черный перец гнева наполняет комнату.
— Я хочу своего брата назад. Но не получаю этого! — выплевывает она.
Он смотрит на нее грустными глазами.
— Только одному под силу влиять на это — Богу.
Все, что я могу, — это наблюдать, как ее гнев сменяется шоком и паникой.
— Это неправильно. Я не святая, не ангел. Я даже не хороший человек. Я отправлюсь в Ад. Я уже знаю это.
Почему она так думает? Я смотрю на Габриэля. На его лице отражается боль и сочувствие. Он притягивает ее к своему плечу, и она жмется к нему. Когда аромат теплого шоколада просачивается через его Небесное зловоние, я чувствую, как что-то холодное и темное оборачивается вокруг моего сердца и сжимает его.
Я убил бы его, если бы не считал, что Фрэнни нуждается в нем.
— То, что произошло, почему ты собираешься в Ад… Это не твоя вина, — говорит он ей в волосы.
— Да пошел ты! — выплевывает она, отталкивая его. — Я убила своего брата!
Внутри меня все вздрагивает. Мальчик на фото… теперь понятен ужас в ее глазах, когда я спросил о нем. Столько боли… та же самая боль, похороненная так глубоко, которую я увидел у нее в первый день нашего знакомства, когда спросил, что бы она хотела исправить.
Габриэль по-прежнему смотрит на нее, качая головой.
— Ты не убивала его, Фрэнни. Пришло его время. Вот и все.
Ощущение, что мы попали в жерло вулкана, слова, вылетающие из ее рта, подобны огненной лаве.
— Да! Продолжай убеждать себя в этом, оправдывая кражу детей из их семей!
Габриэль немного придвигается к ней на диване, та отстраняется.
— Он со своей семьей, Бог призвал его домой.
— Твой Бог — отстой!
Я иду через комнату и сажусь рядом с ней. Беру ее за руку, желая… нет, нуждаясь в том, чтобы облегчить ее боль.
— Думаю, Габриэль прав, Фрэнни. Если бы ты убила своего брата, ты бы уже была отмечена для Ада, а это не так.
— Но я должна, — говорит она, отшатываясь от моего прикосновения.
Я приподнимаю ее подбородок, глядя в сапфировые глаза.
— Нет, не должна, — отвечаю я, склоняясь к ней, чтобы поцеловать. Третий раз я пробую на ней свою силу, лишь для того, чтобы забрать ее боль и гнев. Этого совсем недостаточно, но это все, что я могу.
На мгновение я колеблюсь, но затем смотрю в эти черные глаза, которые способны видеть мою душу. И когда его губы касаются моих, я ощущаю, как тает внутри меня гнев. Его глаза освобождают меня, и я чувствую себя спокойно, обжигающей боли в моем сердце больше нет.