Гейб качает головой.
— Люди каждый день совершают поступки, доказывающие, что ты неправ. Абсолютно альтруистические поступки.
— Да ладно. Они не бескорыстны. На дне каждого доброго дела прячется выгода.
— Парень, пора прозреть!
Я распахиваю глаза.
— Брось, Гейб. Это бесполезно. — Я открываю книгу по математическому анализу и отодвигаю пустую миску из-под мороженного в сторону. — Я понимаю, что вы, ребята, гении, но экзамены вот-вот начнутся, и мне надо сесть за учебу, иначе УКЛА резко изменит свое мнение о моих способностях.
Люк смотрит на меня и улыбается.
— Ну, и в чем прикол с УКЛА?
— Что ты имеешь в виду?
— Просто интересно, зачем ехать три тысячи миль, чтобы поступить в колледж?
— Ну… отчасти именно затем, что нужно ехать три тысячи миль. Но на самом деле, у них лучшая программа международных отношений в стране, и я смогу взять сразу две специализации, если захочу.
Люк приподнимает бровь.
— И что делать?
Я чувствую, как краснеют мои щеки.
— Думаю, большинство дерьма, происходящего в мире, из-за того, что люди не знают, как обращаться друг с другом. Понимаешь? Из-за различий в культуре и религии. Все в таком духе. Именно поэтому я затеяла переписку. Я хочу попытаться понять. Я… хотела сделать, что-то значимое. Не совсем понимая, что и как…
Гейб улыбается. Его свечение снова ослепляет меня.
— Высокие цели.
— Ой, заткнись, — говорю я, смущаясь. Я знаю, как глупо это звучит, но я всегда этого хотела. Я всегда общалась с людьми, пытаясь помочь им найти нечто общее. Как сейчас с Люком и Гейбом… хотя, похоже, единственное, что может у них быть общим, — это я, поэтому… не считается.
— И ты думаешь, что сможешь что-то изменить? — Голос Люка совершенно серьезен.
— Наверное, нет. Но никому хуже не станет, если я попробую, — отвечаю я, наблюдая, как мои пальцы вертят карандаш.
— Ты сможешь многое изменить, Фрэнни. — Гейб вдруг становится столь же серьезен, как и Люк.
— Смогу? Не уверена, что мне вообще дадут шанс.
Люк и Гейб обмениваются настороженными взглядами. Они понимают, что я права.
И в этот момент Люк смотрит на Гейба с болью в глазах.
— Отметь ее.
— Ты еще тупее, чем кажешься на первый взгляд, — говорит Гейб с ироничной улыбкой, качая головой.
— Что тебя останавливает?
Лицо Гейба темнеет, и его глаза встречаются с моими.
— Меня останавливает Фрэнни.
В животе у меня что-то сворачивается.
— Ну, поймите… Как я смогу нормально жить, будучи привязанной к Небесам? Чем это лучше быть отмеченной для Ада?
Я смотрю, как Люк борется с собой.
— Всемогущий… — Он колеблется и бросает взгляд на Гейба за поддержкой. — Он не будет использовать тебя так… плохо.
— Но все же он будет меня использовать. Это больше не будет моей собственной жизнью. — Обида и гнев угрожают одержать надо мной верх. Я запихиваю их в черный ящик. — Не хочу быть ни Моисеем, ни Гитлером. Хочу быть Фрэнни.
Наконец Гейб говорит:
— Если ты будешь привязана к Небесам, я смогу защитить тебя. Весьма непросто снять отметку, и, в конце концов, они бы прекратили попытки. Если ты останешься неотмеченной, они так и будут приходить за тобой.
— Как и вы. — Сердце у меня болит. Тут нет выхода. Внезапно я ощущаю приступ клаустрофобии человека, загнанного в ловушку… страшно. Дрожащими руками я беру учебник по математическому анализу. — Ну, ребят, вы уже выучили этот материал? — меняю я тему.
Обеспокоенный взгляд Люка задерживается на мне еще какое-то время, но он все-таки поддерживает мою попытку. Он разворачивает книгу к себе.
— Над каким ты сейчас работаешь?
Я вытаскиваю книгу из-под его руки, и он отдергивает пальцы.
— Ой!
Гейб смеется.
— Ой? Да ты шутишь!
Когда Люк поднимает руку и переворачивает ее, крошечная бусинка темно-красной крови появляется на кончике его пальца. Порезался бумагой.
— Так… можешь не отвечать, — говорит Гейб.
Люк смотрит на руку с открытым от удивления ртом. Затем он поворачивается с улыбкой на лице ко мне, обнимает меня здоровой рукой и притягивает в поцелуе.
Когда он, наконец, позволяет мне отстраниться, я изучающе смотрю в его улыбающиеся глаза.
— Что я пропустила? — спрашиваю я, затаив дыхание и ничего не понимая.
Он усмехается.
— У демонов не бывает кровотечений.
Гейб бросает на нас мрачный взгляд, когда Люк отпускает меня, и я стараюсь не чувствовать себя такой виноватой.