Проезжающая мимо машина замедляется, когда я хватаю руку Люка и перекидываю его через плечо на землю. Высокий худой мужчина возраста моего папы выходит и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Вам нужна помощь, мисс?
Я злобно смотрю на Люка, потому что он смеется.
— Ты думаешь, это смешно? — Выплевываю я. Но потом понимаю, насколько нелепо мы выглядим, и не могу сдержать глупой улыбки.
— Мисс? — спрашивает мужчина, осторожно шагая к нам.
Люк поднимается с земли, пока меня пробивает на неконтролируемый истерический смех. Он смотрит на мужчину.
— Мы в порядке… — Взгляд через плечо на меня. — Полагаю…
Не переставая смеяться, я киваю.
Мужчина выглядит сомневающимся, поэтому я прилагаю все усилия и все-таки останавливаю хихиканье.
— Спасибо, но я в порядке.
Он настороженно смотрит на Люка.
— Если вы так думаете…
Я прочищаю горло и стараюсь выглядеть уверенной.
— Так и есть.
Когда он садится обратно в машину и уезжает, я чувствую, как обвиваются вокруг меня руки Люка.
— Ты больше не будешь меня бить? — говорит он мне в волосы, и я слышу улыбку в его голосе.
— Возможно. — Я разворачиваюсь в кольце его рук и стираю пятно грязи с его щеки. — А ты больше не будешь меня доставать?
Он ухмыляется.
— Возможно.
Он хватает меня за руку и тащит обратно в машину. Но как только мы трогаемся с места, внутри у меня как будто что-то взрывается.
— Как думаешь, это я?
Он обнимает меня рукой за плечи.
— Что?
— Ты только что сказал, что я могу получить все, что захочу. Это я сделала так, что ты меня полюбил?
Он поворачивается и смотрит мне в глаза с ласковой улыбкой на губах.
— Ты.
— Нет, я имею в виду, что я это сделала. То есть, на самом деле, я тебе не нужна, но мое Влияние… или как там называется эта штука, которой, как считает Гейб, я обладаю… действует на тебя.
— Это неважно.
— Для меня важно.
— Фрэнни, главное, что то, что я чувствую сейчас, — реальное и настоящее. Я не хотел бы вернуться к тому, кем я был. Неважно, как я к этому пришел, важно, что я здесь.
— Это просто глупо. Все равно, что сказать: «Ты побил меня в покер, это обидно. Но я рад, что ты заберешь все мои деньги».
— Если ты заберешь все мои деньги и купишь мне на них Рай, я буду счастлив проиграть. А именно это ты и сделала.
Он притягивает меня к себе, но я отстраняюсь и смотрю в окно. Я чувствую его взгляд на себе, но не могу посмотреть в ответ. Я обрела совершенно новое понимание термина «игры разума». И где-то глубоко внутри я ненавижу его за то, что он полюбил меня. Что он позволил себе это. Потому что он не влюбился в меня.
Он любит меня только потому, что у него не было выбора.
Фрэнни сидит на подлокотнике кресла и смотрит в окно. А Габриэль расположился на своем диване и глядит на меня, как на сумасшедшего.
— Щит срабатывает только на ангелах и на некоторых смертных. Когда я последний раз проверял, ты, парень, ангелом не был.
— Что ты имеешь в виду, говоря о «некоторых смертных»?
— Ну, первыми были Адам и Лилит… И ты знаешь, как весело все закончилось. Но были и другие, с кем это не срабатывало. — Он пожимает плечами.
— Ты имеешь в виду Еву… Адама и Еву, — говорит Фрэнни окну.
Габриэль чуть улыбается.
— Ты права, на Еве он тоже не сработал. Но первой женой Адама была Лилит.
Фрэнни разворачивается и смотрит на него, а потом на меня, словно надеясь, что я смогу подтвердить ее догадки: Габриэль сошел с ума.
Я отрицательно качаю головой.
— Длинная история. — Я поворачиваюсь к Габриэлю. — Почему Щит не срабатывает на Фрэнни?
Габриэль смотрит на меня.
— Он срабатывал, пока ты не появился.
— Оу…
— Что на мне не срабатывает? Какой еще Щит?
Габриэль отвечает:
— Это что-то вроде защиты от зла. Он скрывает тебя от обитателей Ада.
Надежда зарождается в ее глазах.
— А от ангелов?
Грустная улыбка появляется на губах Габриэля.
— Нет.
Она вновь выглядит подавленной, когда спрашивает:
— Почему он не работает на мне?
— Я не знаю. Иногда он частично работает. Похоже, только особо чувствительному к тебе демону он нипочем… по какой-то причине… — Он стреляет в меня взглядом.
Она неуверенно смотрит на меня.
— Хочешь сказать, что, несмотря на Щит, Люк нашел бы меня в любом случае?
— Похоже на то, — говорит Габриэль, но ее глаза все еще прикованы ко мне.
Я ободряюще киваю ей и улыбаюсь. Она так боялась, что заставила меня полюбить ее. Мне больно видеть, что она все еще не понимает, что значит для меня. Возможно, ее Влияние и сдвинуло все с мертвой точки, но именно она заставляет меня чувствовать… это не Влияние. Это только она.