Я отрываюсь от Люка и показываю ей средний палец. А затем зарываюсь рукой ему в волосы и притягиваю его лицо к себе. Он ухмыляется, позволяя мне это, и когда он целует меня, я по-настоящему желаю погрузиться прямо в него.
— Пошли, — шепчу я ему на ухо, пробираясь руками к нему под футболку и проводя пальцами по краю ремня. Я хочу быть с ним наедине… прямо сейчас.
— Куда мы пойдем? — Я чувствую, как напрягается его тело, пока я вожу пальцем вокруг пуговицы на его джинсах.
— Просто чуть-чуть прогуляемся. — Я поворачиваюсь и начинаю тащить его за шлевку джинсов в сторону машины.
Он улыбается.
— А как же твои друзья? Это может быть твоей последней вечеринкой с ними.
— К черту моих друзей.
Я веду его мимо машин, припаркованных на обочине дороги, к Шелби, ждущей нас около леса. Когда мы добираемся до автомобиля, я толкаю его на капот, прижимаясь к нему всем телом. Roadkill, похоже, на перерыве, потому что я слышу из музыкального центра Led Zeppelin, поющих о лестнице в небо, но единственное, что меня сейчас заботит, — это Люк.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он, ища в моем лице что-то, что мог упустить.
— О том, что мы нашли собственную лестницу в небо. Твое заднее сидение выглядит очень комфортно. Хотя у меня еще не было шанса это проверить. Я отталкиваюсь от него, чтобы открыть дверь.
Несмотря на то, что голова у меня слегка кружится, мощный запах тухлых яиц заставляет мгновенно протрезветь. Я начинаю поворачиваться, но пара горячих рук берет меня сзади.
Рефлекторно я приседаю и хватаю одну из рук, держащих меня за талию. Я теряю равновесие, бросая тело через плечо.
Я замечаю его лицо, прежде чем падаю в грязь.
Единственный рабочий красный глаз Белиаса смотрит на меня. Второй покрыт черной повязкой.
В следующую секунду меня хватают с земли и закидывают в машину Люка.
Я поднимаю Фрэнни с земли и закидываю ее в машину, прежде чем Белиас встает и бросается на нас. Я призываю все, что осталось от моей силы, и ударяю его в грудь таким взрывом, который несколько недель назад показался бы мне довольно жалким. Теперь же я по-настоящему горжусь им.
Мой выпад сбивает его обратно на землю и останавливает настолько, что я успеваю заскочить в машину, прежде чем он приходит в себя. Вспоминая прошлый раз, я вновь ударяю его капотом и уезжаю. Очевидно, этого недостаточно, но это все, что имеется у меня в арсенале.
Когда я смотрю в зеркало заднего вида, я замечаю вспышку белого света и кого-то, стоящего над Белиасом.
Габриэль?
Похоже на то. Но он выглядит иначе… как будто меньше.
Я делаю глубокий вдох, стараясь привести в норму свой пульс.
— Ты в порядке, Фрэнни?
— Ага, — говорит она. И когда я смотрю на нее, она не выглядит испуганной.
— Уверена?
Она даже улыбается.
— Ага.
И тут она откидывает голову на сидение и закрывает глаза.
— Фрэнни? — слегка толкаю ее я.
Ничего.
— Ох, грех Сатаны, — бормочу я.
И что теперь? Я не могу отвезти ее домой: пьяную и всю в грязи. В мою квартиру? Но там небезопасно. Нужно что-то другое. В общем, остается только один вариант. Надеюсь, он будет дома.
Когда Габриэль открывает дверь и видит Фрэнни, завернутую в одеяло, у меня на руках, его глаза расширяются, а рот распахивается в ужасе.
— Она же не…
— Все в порядке, не тупи. Просто она не слишком хорошо подружилась с пивом, которое успела выпить.
— Мне казалось, ты уже перешагнул тот этап, когда хотел напоить ее до беспамятства.
— Убери с дороги свою веселую задницу. — Я проталкиваюсь мимо него в гостиную.
— Ты оцени, какое все вокруг… белое, — говорит он, глядя на Фрэнни. — Что она делала? Валялась в грязи?
Я кладу ее на диван.
— Заткнись. Разве ты не можешь побрызгать на нее какой-нибудь хренью, типа Святой воды, чтобы она стала чистой?
Он ухмыляется.
— Некоторые вещи, конечно, нуждаются в чуде. Но это нуждается только в Тайде и отбеливателе. Снимай с нее вещи, а я закину их в машинку.
— По-моему, чудо — лучший вариант. Я нахожу все эти подростковые гормоны — силой, с которой нужно считаться. — Я смотрю на Фрэнни и качаю головой. — Правда в том, что она напинает нам по задницам.
Его рот кривится в улыбке… далеко не ангельской, а брови резко взлетают.
— Тогда я сделаю это.
Он наклоняется и снимает ее грязные кроссовки. Я отталкиваю его в сторону.
— Жди на кухне.
Он пожимает плечами и неторопливо шагает в указанном мною направлении. Его противная усмешка все еще на месте.