***
Красивейшая семейная пара, правда, Лера всегда считала, что они слишком разные по внешности, чтобы носит такой статус, но все знакомые в один голос повторяли давно заученную фразу. За спиной полтора года семейной жизни, сотни бурных ссор и столько же бурных примирений, а вот теперь они переехали в новый дом. Саша настоял, видите ли в квартире ему стало тесно, а на самом деле, бизнес вошёл в нужное русло, и их финансовое положение позволяло иметь недвижимость в одной их элитных подмосковных деревушек. Постоянные приёмы, Лера и Саша любили приглашать гостей, особенно сейчас, когда место позволяет, в просторном доме было слишком пусто, хотелось наполнить его жизнью и радостью.
"Таким как я не изменяют!", всегда говорила Лера, когда друзья журили её за плохое отношение к мужу, пророча быстрое расставание и развод. "Он найдёт себе кого-нибудь потише", твердили другие, а ей всё нипочём. Никто из них не знал, что творится за дверями их спальни, их дома, когда они оставались наедине. Напоказ Лера была командиром, а на деле любящая и заботливая жена, умница и красавица, которая успевала всё: работать и поднимать бизнес в "Вэл стиль", и ещё при этом оставаться хозяйкой большого дома. Конечно, ей в помощь были наняты люди, но обед и ужин она всегда готовила сама, просто потому что любила, и для любимого было готова на всё. И действительно, таким как она не изменяют, вот только... если это произошло спонтанно...
Это был один из тех редких вечеров, когда удавалось собраться на ужин вместе. Обычно у каждого свой неповторимый график, но сегодня исключение - вечер только для двоих. В честь такого события, Лера была освобождена от своей святой обязанности, готовить ужин, и Саша всё необходимое заказал в ресторане. Оставалось только сервировать стол, нарезать хлеб и зажечь свечи. Тихая приятная музыка, соблазнительные улыбки, изредка посещают грешные мысли отказаться от ужина и сразу перейти к сладкому, в спальню. Но Саша напряжён, вот уже несколько дней сам не свой ходит. Так часто бывает перед важной сделкой, и Лера на это внимание уже не обращала. Она возилась на кухне, а Саша решил подлизаться и подошёл сзади, приобнял, поцеловал за ухом.
-- От тебя пахнет другой женщиной. - Вдруг замерла Лера и развернулась в его объятиях. - Синицкий, ты что, мне изменяешь?
Саша замер, открыв рот, а Лера звонко рассмеялась, легонько толкнула его отправляя за стол с вазочкой уже нарезанного хлеба, игриво шлёпнула по ягодице и тут же отвернулась, занимаясь своими делами.
-- Лера, я сразу должен был тебе сказать...
Она обернулась, уже и забыв, о чём говорила пять секунд назад, Не сразу уловила суть сказанного и хотела вернуться к своим делам, всё ещё улыбалась, но выражение лица любимого мужа заставило напрячься. Она всё ещё не понимала о чём он, почему у него такой вид, но благосклонно кивнула головой, позволяя продолжить.
-- Лерчик, прости... ты права...
-- Ты меня пугаешь, Саш, лицо попроще сделай. - Неловко усмехнулась она и широко улыбнулась. Выражение лица у Саши остаётся прежним. Она два раза моргнула, улыбка всё ещё пыталась пробиться в уголках губ, но нарастающее внутреннее напряжение заставляло судорожно дышать.
-- Лера, я серьёзно. - Она только широко улыбнулась в ответ на всю его серьёзность. - Милая, я тебе изменил.
Он тяжело выдохнул, тут же устало опустился на стул, потёр глаза, как делал всегда, когда они уставали от очков, тут же взглянул на неё, нервно облизал губы и замолчал. Он молчал, а Лера всё ещё не понимала, что он только что сказал. Она с лёгкостью могла бы принять это за шутку, как было уже много раз, но этот траурный вид не позволил пропустить всё мимо ушей.
-- Саш... ты чего? - Заикаясь, спросила она, сделала шаг навстречу, но приблизиться ещё не смогла.
-- Лерочка, родная, прости, я понимаю, что поступил как последняя сволочь, я негодяй, как хочешь назови, всё будет правильно, но это произошло и я ничего не могу изменить... к сожалению.
-- Ты... ты сейчас серьёзно, что ли... я не поняла.
Лера всё ещё пыталась направить его в нужную сторону, предлагала улыбнуться, сказать, что это шутка, но он не говорил. Она опасно размахивала ножом, держа его в руках, так и не успела положить на место после нарезания хлеба. Синицкий сидел на стуле и продолжал что-то бормотать, замолк, только когда на Леру глаза поднял: она затаила дыхание, мышцы на её длинной шее напряглись, грудь на вздохе, взгляд пустой и безжизненный.
-- Лера, послушай, -- подскочил он и схватил её за руки, -- мне нет оправдания, но ты же знаешь, что я люблю только тебя, мне никто не нужен, кроме тебя. Это был просто секс, минутная слабость, как с моей стороны, так и с её. Нет, и не может быть никакого продолжения. Мы больше не видимся... Лера...