– Мне пора. – В панике произнесла она и от его губ увернулась. Саша не шевелился.
Не известно, сколько бы так стоял, гипнотизируя, если бы не широко распахнутая дверь квартиры, которая, открываясь, врезалась в плечи.
– Предлагаю войти и не веселить соседей.
Из-за двери раздался жёсткий женский голос. Саша оглянулся и тут же сверкнул своей фирменной улыбкой: за дверью стояла женщина лет шестидесяти, худощавая, в строгом костюме и со строгой причёской. Её идеально ровная спина и немного высокомерный взгляд тут же выдавал в ней человека советской закалки, возможно, учительницу в школе.
– Добрый вечер.
– Добрый. – Кивнула женщина и сделала шаг назад, открывая проход. – Лера, ты тоже можешь войти.
– Привет, бабуль.
– Зинаида Тимофеевна. – Женщина протянула руку, крепкое рукопожатие Сашу прилично поразило, но подобное говорить он не стал.
– Очень приятно, Саша.
– По имени и отчеству, если можно.
– Александр Дмитрич. – Послушно кивнул он. – Извините, я без цветов, не ожидал, что познакомимся.
– Ничего, главное, что рот для чаепития захватили.
Вроде и шутка, но было как-то не смешно, Саша понял, что его приглашают, и закрыл за собой дверь. Когда развернулся в просторной прихожей, Лера уже стояла рядом с бабушкой, он невольно окинул эту парочку взглядом и отметил, что бабушка, даже будучи на каблуках, на голову меньше внучки, а Зинаида Тимофеевна, правильно расценив его взгляд тут же пояснила:
– Это она в свою мать такая каланча вымахала. Проходите.
Минув длинный коридор, оказались в огромной светлой кухне, с массивным круглым столом по центру и аккуратно расставленными рядом с ним стульями.
– Лера, займись чаем. – Тихим, но, тем не менее, приказным тоном, проговорила Зинаида Тимофеевна и теперь всё своё внимание уделила гостю.
– Судя по обновлению в ювелирном гардеробе Лерочки, вы, Александр Дмитриевич, пришли к нам с серьёзными намерениями.
– С самыми серьёзными. – Подтвердил он и усмехнулся Лериному кулачку, который красовался за спиной Зинаиды Тимофеевны.
– Зря, она всё равно не оценит. – Женщина глянула в упор и тут же пояснила: – Ни ваших трат, ни ваших намерений. Возраст ещё не тот.
– А я не тороплюсь.
– И правильно. Я так понимаю, что о свежести и невинности этого цветочка вам рассказывать уже не стоит, сами можете мне многое рассказать, поэтому сразу к сути. Лера вертихвостка ещё та, вся в свою мать, так что исправить это уже невозможно, придётся смириться.
– Ба…
– Мне зелёный. – Не поворачивая головы и не удивляясь внезапно встрявшей внучке, ответила женщина, заставив ту замолчать. – Александр Дмитриевич, нам предстоит серьёзный разговор.
Беседа, вопреки предупреждению, оказалась вполне дружеской. Женщина не спрашивала ни о материальном состоянии, ни о роде деятельности, в основном её интересовали именно взгляды на жизнь. Внучку свою она не нахваливала, но всякий раз строгим взглядом прерывала поток её очередной глупости, гостя же слушала внимательно. А под конец вечера и вовсе предложила ему главенствующую роль, предлагая самому выбирать тему для разговора. Смотрела на него, не отрываясь, ловила каждое слово и каждый взгляд. Саша так же в долгу не оставался, не спасовал и не растерялся, пользовался своим обаянием и умением кружить головы. После двухчасовой беседы, с гостем распрощались.
– Надо брать.
Констатировала Зинаида Тимофеевна и, не поясняя, отправилась в свою комнату. А вот Лере предстояла бессонная ночь, реакция бабули оказалась более чем непредсказуемой, но комментировать свой ответ она будет только с утра, после чашечки бодрящего кофе, поэтому оставалось набраться терпения.
– Так, что там? – Не стерпела Лера и прервала завтрак.
– А ничего. Хороший парень, мне понравился.
– С чего ты взяла, что я замуж за него собралась? Мы только познакомились.
– Да, да, подробности своего знакомства, пожалуйста, не рассказывай.
– У меня есть Боря.
– Милая, а разве я спорю? Но твой Боря хороший друг, не более.
– Да? И чем он так плох?
– Не плох, Лерочка, не плох, просто он другой, вот и всё.
– Он нормальный!
– Да, только слишком молодой и слишком глупый. Поверь мне, те, кто женятся по любви, быстро расстаются. Нужно головой думать, потом не так больно будет.
– Больно?